Мы, твои жены и дети - Вера Колочкова Страница 39

— Ну да, нет. И что?

— А то! Уводить из семьи будем, вот что! Как коня из стойла! Если не мы это сделаем, то другая бабенка все равно уведет. Ребенок – это такой крючок для мужика, если он честный да порядочный. Да, я думаю, надо уводить! И для начала надо сделать так, чтобы жена про нашу Машеньку узнала, что беременная. Слышишь, Свет? Ты подкинь там сестре эту новость, пусть она ее дальше понесет. Знаю я эти конторы, знаю! Если одна баба с утра новость узнает, считай, что к вечеру это уже и не новость вовсе!

— Да, поняла. Сделаем, – согласно кивнула головой Света.

Машенька лежала в своей комнатке, не слышала ничего. Спала. Она вообще очень много спала в последнее время. Образовалось в ней вместе с беременностью какое-то странное спокойствие, лень, желание плыть по течению. Куда уж вынесет.

Ее даже не волновало, что Иван не звонит ей. Не спрашивает, как она там. Просто она ждала, даже уверена была: и позвонит, и придет, и прощения просить будет.

Он и пришел. Принес продукты, цветы, деньги. Объяснил свое отсутствие долгой командировкой. И стал приходить довольно часто, выбирал время, когда она дома одна.

Однажды она спросила тихо:

— Что же дальше с нами будет, Иван? Со мной, с дочкой. Я ведь не сказала тебе: УЗИ показало, что девочка будет. Твоя дочка.

Он засиял глазами, расплылся в улыбке, повторил вслед за ней тихо:

— Дочка… Как хорошо. Давай назовем ее Анастасией? Асенькой? Так мою бабушку звали.

— Хорошо. Пусть будет Асенька. А ты… Признаешь ее? Или придется в графе «отец» прочерк ставить?

— Да бог с тобой, Машенька! Какой прочерк! Нет, нет! Я ей свою фамилию дам! Признаю отцовство!

— А если Мария Сергеевна об этом узнает?

— Давай не будем это обсуждать, ладно? Это моя забота.

— Она что, об этом узнает и разрешит тебе признать отцовство?

— Машенька! Я же прошу, не надо об этом. Ты лучше о себе думай, не волнуйся лишний раз. Тебе вредно. Вон яблочко съешь.

Родила она в срок здоровую красивую девочку. Взяла ее первый раз на руки, глянула в сморщенное красное личико, проговорила ласково:

— Ася, Асенька… Тебе нравится это имя? Так тебя твой папа назвал.

Иван встретил ее из роддома. Стоял в компании мамы и всех ее подруг, улыбался счастливо. И очень трепетно принял из ее рук ребенка. Так трепетно, что тетя Света аж прослезилась от умиления. А тетя Рая шепнула ей заговорщицки на ухо:

— Я ж говорила, наш будет мужик. Ребеночек – тот еще крючок, не отцепишься.

И оказалась-таки права. Через неделю Иван заявился к ним с мамой с чемоданом. Машенька, глянув на этот чемодан, спросила радостно:

— Ты насовсем, да?

— Выходит, что так, – проговорил он, как-то странно улыбаясь. То ли рад был, то ли удивлен этим обстоятельствам.

Но все это было мелочью для нее – главное, он пришел! Они теперь будут жить вместе! Видеть его каждый день, просыпаться и засыпать вдвоем – разве это не счастье?

Но мама отнеслась к этому счастью по-другому. Проговорила вдруг ехидно:

— Здравствуйте, здравствуйте! С чемоданчиком, смотрю, заявились. Жена поди из дома выгнала? И что теперь, где с новой женой жить собираетесь? Здесь, что ли, в наших хоромах?

— Нет. Нет, конечно. Вы не волнуйтесь, пожалуйста, я скоро квартиру куплю. Но если вас мое присутствие не устраивает, мы можем пока в гостиницу.