Любовь цвета клубники - Лия Джей Страница 39

— Дима! – шикает на него жена. – Не смущай парня! И вообще, тебе-то эта модель зачем? Меня не хватает?

Они продолжают выяснять отношения, но дверь захлопывается, и их слова больше до меня не долетают. Маттео присвистывает и встает с дивана, параллельно печатая сообщение.

— Я в душ. Потом отъеду ненадолго… К восьми вернусь.

Быстро же он нашел себе девчонку.

— Если Дмитрий объявится раньше, скажи, чтобы не переживал. Так и быть, доеду с ним до аэропорта.

— Так и быть. – Я передразниваю его. – Мог бы сказать ему спасибо за помощь.

— Да, спасибо за то, что изговнял мне планы. Я мог бы и на такси доехать.

Маттео скрывается в ванной и щелкает задвижкой.

Неблагодарный ублюдок.

Все три дня, что мы были в Москве, он ночевал в квартире Фроловых. Только ночевал. Остальное время шатался по барам, сливая семейный бюджет на водку и девчонок-однодневок. С нами время провел лишь на свадьбе. И то умудрился склеить какую-то рыжую красотку со стороны невесты. Я видел, как они целовались на балконе. Он, как спрут, обвивал ее руками за талию, обтянутую серебристым платьем. А она жалась к нему так, будто была готова отдаться ему прям там, на плетеном столике у перил.

Сначала я подумал, что это Ника. Сердце почему-то кольнуло.

Присмотрелся. Оказалось, другая. У Ники волосы длиннее, и платье на свадьбу она надела пышное, расшитое клубничками.

Я помню его. Рукава-фонарики. Тонкие завязки. Они перекрещиваются на груди и сплетаются в бант на шее. Чуть тронутой загаром, тонкой, нежной, с притягательными ямочками у ключиц.

Я помню все детали.

Я помню тот вечер.

Бросаю взгляд на Марту, и совесть дает мне смачный подзатыльник. Зачем я думаю об этой едва знакомой девчонке? У меня есть девушка. И она прекрасна. Золотистый свет от камина ласкает веснушки на ее носу. Наклонившись, я оставляю там легкий поцелуй.

— Они уехали? – сонно бормочет Марта, открывая глаза.

— Да. Пойдем положу тебя на кровать.

Я подхватываю ее на руки и несу в спальню. Фроловы настояли, чтобы первое время мы пожили у них, а не в отеле, пока съемная квартира, которую нашла нам Маша, не освободится. Мы не хотели их стеснять, но после того, как Фроловы провели нам экскурсию по своим владениям, успокоились. Помимо кухни, совмещенной с залом, у них еще четыре комнаты: родительская спальня, детская, гостевая и кабинет. Последний с огромным книжным шкафом в две стены. Окна выходят во двор. Тихо и уютно.

Я хотел выбрать его, а Марте отдать гостевую, но выяснилось, что кабинет уже занят – то ли няней, то ли подругой дочери Фроловых. На родительскую спальню я посягать не решился. Хотя очень хотелось, лишь бы разбежаться с Мартой по разным комнатам. Странно говорить такое о своей девушке, но…

Мы ни разу не спали с Мартой.

То есть секс у нас, конечно, был, но мы не ночевали вместе. Мы могли целый день провести у меня или у нее дома, сходить в ресторан, прогуляться по набережной, допоздна просидеть в машине, слушая музыку и целуясь, но в конце концов мы всегда просыпались в разных постелях.

Остаться с ней на ночь значило бы перевести отношения на новый уровень. Я понимаю, этот этап неизбежен. Рано или поздно мы с Мартой поженимся, как того хотят наши родители. Я не против их решения. Заключить сделки с Фьори, семьей Марты, было единственным выходом. В тяжелые времена они помогли нам поднять ресторан со дна – выделили баснословную сумму, без которой Il Rosso перестал бы существовать. Николас, мой дед, не готов был лишиться своего детища. Il Rosso всегда был одним из членов нашей семьи, для Николаса – определенно любимым. Я видел это и поначалу злился, что бизнес для него дороже любого из нас.