Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 39

Воздух вокруг меня начинает мерцать и сгущаться, и я ощущаю присутствие богини кожей настолько сильно, как будто на листья упали тяжелые капли росы. Я чувствую ее движения. Воздух накален до предела, тревожная тишина на краткий миг наполняет пространство. И вдруг она предстает передо мной, всего в нескольких шагах, окруженная облаком лепестков.

Персефона подходит ближе, ее волосы мягкими волнами струятся по плечам. Она пристально смотрит мне в глаза, и я с удивлением замечаю в ее взгляде страх.

— Тебе не следует произносить вслух такие вещи, – говорит она спокойным, но настороженным тоном.

Я поднимаю бровь в ответ на ее предупреждение, мой взгляд становится жестким.

— Почему? Я говорю правду и не боюсь гнева Аида.

— О, а вот его тебе следовало бы бояться, – шепчет она. – Он, возможно, не сможет убить тебя, но эта роскошь некоторым доступна. Будь осторожнее, Цербер. Даже нечто столь безобидное на первый взгляд, как несколько слов, может разрушить целое царство.

Что-то в ее голосе вселяет в меня беспокойство.

— Что ты пытаешься мне сказать?

— Смертная не имеет никакого отношения к сделке Аида с Мойрами.

— Но мне сказали…

— Она – часть моего договора.

* * *

Потрясенный я молча смотрю на Персефону, пытаясь собраться с мыслями, и впервые вижу нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Я замечаю потемневшие круги под глазами, ее изможденное тело, отчаяние, пронизывающее до костей. Ее красота, когда-то полная новой жизни, теперь похожа на бутон, увядший от мороза.

Будь я существом попроще, то пожалел бы ее, но тысячи лет, проведенных среди богов, предостерегают меня от этого.

— Твоего договора? – повторяю я. – Что, во имя всех адских имен, ты хочешь этим сказать?

— Мой договор с Судьбами.

— Продолжай…

Персефона переводит взгляд на свои руки, задумчиво покусывая нижнюю губу.

— Говори! – рявкаю я, сжав кулаки, когда молчание становится невыносимым.

Вздрогнув, она торопливо отвечает:

— Когда заключала договор, я даже не знала о существовании Хейзел. Эта было так давно, что тогда даже ее бабушки и дедушки не было на свете.

— Меня не интересует предыстория того, в чем ты виновата. Мне нужны факты, Персефона.

— Я поступила так, совсем отчаявшись. Здесь не только ты находишься в плену, – говорит она, и ее голос вдруг наполняется ненавистью. – Договор Аида направлен на обретение власти, на уничтожение Смерти. Но мой? Я просто хотела начать жизнь заново. Хотела вдохнуть жизнь в царство, которое холодело из-за все расширяющегося влияния Аида, именно это мне и предложили.

— Но какой ценой? Что ты им пообещала?

— Секретную душу… невинную, попавшую в объятия к Аиду и силой ставшую королевой вместо меня.

Я вижу красное.

Я вижу кровь.

Я вижу, как Персефона захлебывается, пока из нее вытекает жизнь, утоляя жажду высохшей земли вокруг меня. Я вижу, как у меня за спиной пылает Подземный мир.

Я вижу…

— Прости меня, Цербер, – умоляет она, упав на колени. – Я не знала… Я была готова на все, лишь бы избавиться от него. Я хотела вновь обрести жизнь. Я… я думала…

— Ты думала что? – Я говорю так тихо, что крик звучал бы менее пугающе. – Ты хотела избавиться от страданий, передав их кому-то другому? Чтобы кто-то другой испытал ту же боль. Ты хотела, чтобы Хейзел…

Я замолкаю, сжимая зубы и с трудом сдерживая отвращение к собственным словам.