После развода. Один год спустя - Карина Ли Страница 4

— Наши мужики под присмотром. Расслабьтесь.

Смеёмся. Легко.

Тимур рядом уже с Федей — что-то чертят пальцем на экране планшета.

— Вот здесь проект, вот здесь сроки… — привычный его тон.

Потом ловит мой взгляд, моргает: «как ты?» Я показываю большой палец.

Всё норм.

Антон стучит ложкой по бокалу:

— Народ, тост, пока шашлык не сгорел.

Становится тихо. Тимур выходит на середину террасы. Говорит просто, без пафоса:

— Ребята, спасибо, что вы с нами. Всё, что случилось — это не «я», это «мы». — Обводит взглядом. — И отдельное «спасибо» Вике. Если бы не она, я бы сломался где-то между ночными сменами и дурацкими собеседованиями. Она держала дом, меня, планы, наши провалы. Вик, с днём рождения. Ты — опора. Без тебя ничего бы не вышло. Люблю.

Он поднимает бокал. Глоток. Ко мне — и целует в висок.

Все хлопают, кто-то свистит. Я улыбаюсь; внутри тепло и спокойно. Лида шепчет:

— Красиво сказал.

Марина закатывает глаза, но тоже улыбается:

— Ладно, беру слова назад.

Идём к столу. Мясо готово, овощи шипят, кто-то спорит про отпуск, кто-то обсуждает ремонт. Я ем понемногу, запиваю водой. На секунду темнеет в глазах — думаю, от усталости. Сажусь, ровно дышу. Проходит.

— Вик, ты как? — Наташа подсаживается.

— Нормально. Просто жарко.

— Пойдём к бассейну, там ветер.

Идём. Садимся на край. Слышу смех, звон бокалов, капли по плитке. Холодно в ступни — приятно.

Лера пишет: «Еду уже мам». Отвечаю: «Ждём».

Возвращаемся к своим. Тимур обнимает:

— Всё хорошо?

— Да. — И правда верю, что да.

Дальше всё будто смазывается.

Вторая волна гостей, ещё тосты, фото втроём со шпажками в руках. Я встаю со стула — и мир качается, как картинка в телефоне, когда случайно включил режим «замедленно». Под ложечкой пусто, в ушах шумит. Я пытаюсь улыбнуться Марине — у неё расплывается лицо, как в воде.

— Вика? — чья-то рука под локтем.

— Я… минутку… — успеваю.

Ступаю назад — и проваливаюсь в мягкую тень.

Стекло бокала звенит где-то рядом, кто-то зовёт Тимура, кто-то говорит «положите ноги повыше». Пахнет хлоркой и жареным перцем. Лоб мокрый, ладони холодные. Я пытаюсь открыть глаза и не получается.

Последняя мысль — глупая и упрямая: «Не пугайся, Тимур. Я рядом».

И темнота, как выключенный экран.

* * *

Сначала — звук.

Писк, как у старого будильника. Шорох пакета. Чей-то быстрый шаг.иПотом — свет. Белый потолок. Лампа, как блин.

— Мам? — шепчет Лерка. — Мам, ты меня слышишь?

Поворачиваю голову, будто она гипсовая. Вижу её лицо — распухшие от слёз глаза, хвостик лезет из резинки. Рука у меня в её ладонях. Тёплая.

— Слышу, — получается хрипло. — Где мы?

— Больница, — говорит она и тут же прикусывает губу. — Всё нормально. Ты просто… упала.

Слева слышу голос Тимура. Не вижу — он где-то за изголовьем, говорит тихо, как в кабинете у начальника:

— Я здесь. Всё под контролем. Врачи хорошие. Не волнуйся.

Дверь открывается. Заходит врач — женщина лет сорока пяти, в синих штанах и белом халате. Следом — медсестра с планшетом.

— Виктория Ивановна, добрый день. Я дежурный онколог. Как самочувствие?

— Пить хочу, — прошу. Медсестра подносит стакан с трубочкой. Пью. Вода обычная, но вкус как будто металлический.

Врач присаживается рядом, руки спокойно сложены. Смотрит прямо, не увиливает.

— Вы потеряли сознание на празднике. «Скорая» привезла, мы сделали стандартные исследования. — Пауза. — У вас подтверждён рак молочной железы. Анализы и УЗИ показывают активный процесс. Нам нужно начинать лечение в ближайшее время.