Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 4

Отточенной походкой, не хуже моделей на подиумах, я решительно двигаюсь в направлении столика, за которым сидит, ни о чем не подозревая, моя новая цель. А я из тех людей, кто привык получать желаемое, не откладывая в долгий ящик.

Я прекрасно осведомлена о том, какое впечатление произвожу на окружающих. Поэтому не удивляюсь, когда компания бизнесменов обрывает разговор на полуслове в момент моего дефиле, и лениво бросаю в их сторону хитрый взгляд, не направленный ни на кого конкретного.

И когда оказываюсь ближе к месту назначения, блондин наконец смотрит на меня и застывает. Тоже замираю на мгновение, делая вид, что и сама заметила его только что и любезно позволяю себя рассмотреть. Из-под ресниц я слежу за его взглядом, прекрасно зная, что мужчина видит перед собой: точеную фигуру, манящие полные губы, блестящие светлые волосы, достающие до тонкой талии, идеально уложенные в голливудские локоны.

«Искра, буря, безумие», – лениво комментирует происходящее чертенок. Он все еще сидит на моем плече и по-ребячески болтает копытцами, обутыми в черно-белые «конверсы».

Действительно, простодушное лицо блондина слишком красноречиво отображает чувства: желаемый мной эффект достигнут. Оппонент повержен, сдаваясь без боя.

Но в этот момент в игру вступает его спутница, пожелавшая, видимо, узнать, на кого так откровенно пялится ее новоиспеченный жених.

— Лана? – удивленно произносит она, а я пытаюсь сопоставить ее крупные черты лица, несуразные веснушки, нос картошкой и знакомый голос с частичками воспоминаний в собственной голове.

Получается откровенно плохо. «Ланой» меня звали в школьные годы, значит, «картошка», скорее всего, моя одноклассница. Осталось лишь разобраться, из какого она периода: из «нормального» или из «дерьмового». Но пока я вспоминаю, она представляет меня блондину, чем дарит непрошеную подсказку:

— Дорогой, это Лана Аверина, мы вместе учились в школе, пока она…

Понятно. Значит, «картошка» из «нормального» периода, когда я училась в элитной частной гимназии. И я наконец сопоставляю ее лицо с образом полноватой девочки-подростка в серой клетчатой форме и огромных очках. Я меняю план на ходу и импровизирую, подхватывая неоконченную фразу:

— Пока моя семья не переехала в другой район, – теперь на моем лице лицемерно искрящаяся радушием улыбка, свидетельствующая о том, как я рада встретить подругу детства. – Привет, Лера, я сразу тебя заметила и поспешила первой поздравить!

Валерия Дубинина поднимается со своего стула. Теперь она не страдает лишним весом, как раньше, но осталась нескладной и неловкой, с покатыми плечами и узкими бедрами. Наряду с несуразным платьем и старомодной прической, впечатление производит удручающее. Но ее растянувшиеся в улыбке губы говорят о том, что она, кажется, искренне радуется нашей неожиданной встрече.

— Сто лет тебя не видела! – радостно восклицает Дубинина и неожиданно стискивает меня в крепких объятиях, обдав парами шампанского, а отпустив, снисходит наконец до того, чтобы представить своего жениха:

— Это Никита Сахаров, мой жених. Мы вместе работаем в «Азиатско-Тихоокеанском альянсе».

Она взволнованно вздыхает и не знает, куда деть руки, а я благосклонно киваю:

— Рада знакомству, – стараюсь, чтобы моя улыбка не выглядела хищной. – И поздравляю с помолвкой.