Ты ко мне вернешься, жена - Мария Кац Страница 4

— Вспомни, как это было! Ты ему жизнь чуть ли не спасала в том банке, а он тобой, как вещью, распорядился! «Ты будешь моей женой». И все! Ни красивой свадьбы! Ни кольца! И ты, дура, согласилась!

Я достаю из кармана смятый листок с диагнозом. ХГЧ — 2850. Срок — шесть-семь недель. И медленно оседаю на пол.

Слезы сами срываются с ресниц, от осознания того, что самой радостной новостью мне даже не с кем поделиться. А самое страшное, что я совсем не уверена, что Марат должен знать о ребенке.

Глава 3

Три года назад...

Воздух в банке густой от пота и страха. Прижимаюсь спиной к холодному мраморному столу, стараясь дышать тише. Всего в двух метрах от меня мужчина в маске методично щелкает затвором автомата. Его зовут «Медведь», точнее, так он представился. Он уже второй час ходит между заложниками и говорит ровным, бесстрастным голосом, от которого застывает кровь.

— Следующую партию выпустим, когда подгонят машину, — бросает он в рацию. — Вздумаете шутить — начну стрелять.

Его взгляд скользит по людям и останавливается на мне. Я чувствую, как сердце вырывается из груди. Вот он поднимает пистолет. Палец ложится на спусковой крючок…

Грохот оглушает все остальные звуки.

Не взрыв — что-то тяжелое бьет снаружи. Окна осыпаются мелкой крошкой, и зал заполняется едким белым дымом. В глазах режет, в ушах — оглушительный звон.

И тогда я вижу их.

Тени. Быстрые, беззвучные, рождающиеся из дыма. Короткий глухой хлопок. Охранник у входа падает, даже не успев вскрикнуть. Второй хлопок — и «Медведь» замирает. Его тело медленно оседает на пол.

Сердце вот-вот пробьет грудную клетку.

Ее разрывают всхлипы и приглушенные рыдания. Бойцы в черной форме с надписью «СОБР» быстро перемещаются по залу. И один из них… Он другой. Высокий, с холодными, серо-стальными, цвета зимнего неба перед бураном, глазами. Они не бегают, не метались — сканировали пространство методично, выверено, выхватывая каждую деталь. Мужчина отдает команды тихим, властным голосом, и все его слушаются. Он — центр этого хаоса.

Резкий толчок рядом со мной, и в воздухе появляется отблеск.

— СЗАДИ! — непроизвольно вырывается у меня, прежде чем я успеваю все осознать.

Я вскакиваю и изо всех сил толкаю тяжелый кожаный стул. Он с грохотом врезается в ноги нападавшего. Тот спотыкается, а боец специального реагирования с острым взглядом успевает его мгновенно перехватить. За одно движение. Резкий захват — и мужчина уже лежит на полу без движения. Жестоко, эффективно. Как будто он не человека обезвредил, а выполнил очередной пункт инструкции.

Он медленно поворачивается ко мне. Его взгляд все еще острый и безжалостный. Я стою, по телу бегает мелкая дрожь, и я не могу пошевелиться, не могу оторвать от него глаз. От него пахнет порохом, потом, холодным металлом и… опасностью. Настоящей, животной.

Даже сейчас, покрытый пылью и потом, он великолепен. Он снимает шлем и приспускает маску. Теперь я могу рассмотреть его целиком. Широкие плечи, напряженные под формой, коротко стриженные темные волосы, лицо с резкими, словно высеченными из гранита, чертами. На скуле, ближе к линии роста волос, тонкий шрам, подчеркивающий жестокость его мира.

— Ранена? — он накрывает меня своей тенью, и мне хватает сил только, чтобы покачать головой. Он стоит слишком близко, и я чувствую исходящее от него тепло, замечая, как сужаются его зрачки, когда мужчина скользит взглядом по моему лицу, шее, рукам, выискивая следы крови или сломанных костей. Я никогда таких не видела. Не встречала таких мужчин. Они существуют только в боевиках и моих самых потаенных фантазиях.