Под звездным дождем - Макс Рейн Страница 4

А однажды она к соседям яблоки воровать наведалась. «Зачем тебе? – отговаривал ее мальчик. – У нас сад полон яблок». – «У соседки Вали всегда все вкуснее, – заверяла Сонька. – Одолжу пару…» Вкуснее, может, и вкуснее, но во дворе жил волкодав. При виде ребят он сорвался с цепи, и они еле ноги унесли.

Вообще, с соседкой Валей у Милана с Сонькой было связано много воспоминаний. Ребята регулярно наведывались к ней в гости, но далеко не всегда по приглашению. Нравилось им у Вали все: и фрукты, и овощи, а Соньке еще и домашний скот. Особенно привлекали ее индюк и индюшки… Окрестив каждого по имени, она могла за ними наблюдать часами, и даже не боялась их гладить.

— Отойди, – ругал ее Милан, – они клюнуть могут.

— Кого? Меня? Зита, Гита и Ганс меня не тронут, – хвасталась Сонька. – Я на Ганса даже верхом могу сесть, – и она поднимала ногу, стараясь оседлать птицу.

— Прекрати! – кричал Милан, оттаскивая ее от индюка. – Ненормальная.

— Нормальная, нормальная, – смеялась Соня, – смотри, Ганс даже обрадовался.

Радости в глазах Ганса Милан не замечал.

— Да ты куда смотришь? На голову смотри, – учила его Сонька. – Видишь, кожа какая бледная с синим отливом? Это значит, что они спокойны и довольны.

— Понятно, – он не спорил, все его знания об индюках сводились к Сонькиным рассказам.

— Сонь, а почему ты им дала такие странные имена? – однажды поинтересовался Милан.

— Долгая история. Но если быстро, фильм такой был во времена бабушкиной молодости, индийский, там две близняшки, которых в детстве разделили. Одна богатая, другая бедная, – рассказывала Соня. – Их звали Зита и Гита.

— Ясно, – отозвался Милан. – А индюки-то тут при чем?

— Как причем? – Сонька удивленно вскинула брови. – Фильм индийский. Индия – индюк. Да и на вид они на одно лицо.

Его прорвало от смеха.

— Подожди, а Ганс? Ганс там тоже был?

— Ганса не было, но он мог бы и быть, – с серьезным видом сказала Сонька.

Но приключения с Зитой, Гитой и Гансом на этом не закончились. Однажды Сонька вычитала в журнале, что индюки склонны к депрессии, и, чтобы улучшить качество их жизни, стала подкармливать птиц.

— По-моему, ты много еды им даешь, – переживал Милан. – Вдруг у них несварение случится?

— Не случится, – заверяла Соня. – У индюков два желудка. Если в одном поломка, другой переварит.

Индюшки оживились, обрадовались и вскоре стали сами к Соньке наведываться, перелетая метровый забор. И вот однажды произошел инцидент, о котором еще очень долго потом судачили в селе. Индюшки прилетели, а у Соньки ничего под рукой не оказалось. Поискав у бабки на кухне вкусные отходы, она нашла кастрюлю с какими-то ягодами, похожими на остатки после варки компота. Милан пробовал ее отговорить. Но Сонька, недолго думая, взяла кастрюлю и высыпала ее содержимое на траву.

— Надеюсь, им понравится, – сказала она.

Индюшкам действительно понравилось. Они торопливо клевали ягоды, стараясь ухватить как можно больше, а индюк, деловито их расшвыривая, тоже не отставал.

— Вот видишь, – восторженно кричала Сонька. – А ты, Милан, еще сомневался! Лучшее средство от депрессии – это еда. И не только для птиц.

— Ну да, – соглашался Милан, удивленно глядя сквозь очки на поглощающих ягоды птиц. – Я не знал, что им компот понравится.

Индюшки улетели, подростки ушли к себе. Но вскоре со двора вдруг послышался дикий вопль, переходящий в жалобный стон и причитания. Милан и Соня выскочили из дома и увидели Валю со слезами на глазах и бабушку, которая стояла возле нее и громко охала. А подле их ног сразу за забором лежали дохлые индюки…