Сентябрь - Мехмет Рауф Страница 4

Сюрейя снова принялся жаловаться на безденежье:

— Послушай!.. Послушай, Суад! Чего только не лишают человека пятьдесят лир! А я ведь мужчина, не так ли? Мужчина, который не может найти пятьдесят лир для того, чтобы сделать счастливой свою жену…

Суад не хотелось видеть супруга в таком жалком состоянии, поэтому она, чтобы он так не думал и не выглядел таким уставшим, сказала:

— Но я люблю тебя таким еще больше. Каждый может стать богатым, но не сможет стать таким, как ты! – А потом, чтобы развеять грусть Сюрейи, добавила: – Раз уж ты не можешь взять и увезти меня на ялы[3], то я возьму тебя и вытащу на балкон… Ночь так прекрасна, что не насладиться ею было бы сродни убийству!

В этот момент из ночного сада снова раздался звонкий, яркий смех.

Суад подошла к окну.

— Вот посмотри на свою сестру… Она с тобой абсолютно не согласна.

Сюрейя тоже вышел на балкон и, рухнув в соломенное кресло, спросил:

— С ней вместе Неджиб?

— Кажется, да, – ответила Суад, взяв с другого кресла накидку и укутавшись в нее.

— Разве ее муж не с моим отцом? Странный брак, странный муж, странная жена… Особенно странная жена!..

— Особенно странный муж! – рассмеялась в ответ Суад.

После этого каждый из них стал отстаивать свое мнение.

Сюрейя утверждал, что его сестра Хаджер, которая, как и всегда вследствие негативного настроя отца, нашла плохого мужа, а уже на первом году брака к супругу своему совершенно остыла и между ними воцарилось холодное равнодушие. Фатин, который был вдумчив и серьезен и из любой ситуации выходил как настоящий джентльмен, вызывал у легкомысленной и веселой, как птица, Хаджер чувство глубокой ненависти.

Сюрейя посмотрел на бесконечно длинные виноградники с одиночными деревьями тут и там, уходящие вдаль прямо к подножию гор, и повторил:

— Сумасшедшая девчонка! Бедняга Неджиб! Чего только он от нее не натерпелся с тех пор, как приехал сюда. Должно быть, он тысячу раз пожалел о своем приезде!

Неджиб был сыном тети Сюрейи. Иногда он приезжал погостить к ним в особняк.

Сюрейя, думая о молодом, красивом и элегантном Неджибе, видит своего зятя Фатин Бея, его сияющий, будто смазанный маслом затылок, его лицо, маленькие хитрые глаза, всегда смотрящие искоса в надежде на какую-то выгоду, его большую голову на слегка приподнятых плечах, склоненную вперед во время еды, что делает его похожим на какое-то животное. И Сюрейе хотелось оправдать Хаджер, признав, что муж ее был крайне отвратительной личностью. Фатин Бей, напротив, как старательный кандидат, вошел в дом бей-эфенди[4], отца своей будущей жены, и делал все для того, чтобы стать неотъемлемой частью этого дома. Он выглядел вполне безропотным и боялся, что вспыльчивая и властная Хаджер сделает из Неджиба орудие мести, чтобы сполна воздать за все свои огорчения в браке.

— Нет, мне кажется, что будь любой другой на месте Фатина – Хаджер все равно была бы такой, – произнес Сюрейя после раздумий. – В ней все еще есть это детское озорство, однако его уже никто не будет прощать. Любой, кто увидит ее, может посчитать ее обычной девчонкой, сбежавшей с уроков в школе и играющей в соседском дворе.

Суад встала на защиту Хаджер:

— Нет, прошу тебя, бей[5]. Ты несправедлив. Ты так привык во всем винить Хаджер, что во всем видишь только плохое, что бы она ни сделала. Только представь, какая бедняжка! Она смеется, а мне кажется, будто мне сердце царапают.