Его сводная победа - Анна Веммер Страница 40

— Спасибо. – Я слабо улыбаюсь. – Спасибо, что вступились. Мне повезло, что вы оказались рядом.

— Тебе повезло, что у нас охрана не зря свой хлеб ест. Они увидели на камерах Ирину и доложили мне. Я вспомнил, что у тебя сейчас как раз лед, и решил, что это не к добру. Кстати, что там за парень в твои часы круги наматывает?

— А, – я отмахиваюсь, – сводный брат. Длинная история. Пусть катается. Я что-то неудачно упала, ноет лодыжка.

Ложь. Не признаваться же, что мы там устроили детский спор.

— У меня сейчас тренировка, – говорит Александр Олегович. – Зайдешь ко мне на неделе?

Я вздыхаю. Знаю, о чем пойдет речь. Но сейчас не тот момент, чтобы спорить.

— Хорошо, зайду.

— Все нормально? Точно?

— Да. Пойду в душ и домой.

— Я позвоню твоему отцу и посоветую прислать охрану. Самойлова не шутила. Кто знает, как ее накроет?

У меня нет сил спорить. Тем более что я хоть и пытаюсь казаться спокойной, все же немного испугалась. Вряд ли у мамы Алисы есть ресурсы, чтобы что-то мне сделать. У них обеспеченная семья, но вовсе не богатая. На киллера не наскребут. Но все же как-то неуютно знать, что за каждым углом может прятаться неадекватная тетка.

Когда я выхожу из «Эдеа», задумчиво потягивая свежевыжатый сок, взятый в баре на первом этаже, то замираю, увидев Марка.

— Ты еще не дома?

— Отец звонил. Велел не отходить от тебя ни на шаг. Что ты натворила, ледышка?

Глава 24

Дурак ты, братец

Марк

Отвратительное настроение.

Казалось бы: я победил, сравнял счет. И не просто победил, а обыграл чемпионку мира по катанию на коньках! Чемпионку. Мира. Всего мира. Из всех девушек, занимающихся фигурным катанием на планете, однажды она стала сильнейшей. И я ее обыграл в гонке между конусами.

Да, потому что оказался чуть удачливее, но в спорте не снимают баллы за подарки судьбы. Или подарки соперников: ледышка сама проковыряла во льду дырку, кто ж ей виноват теперь?

Но ощущение, как будто Сереброва проиграла Олимпиаду, не меньше. Ее уныние буквально убивает во мне все зачатки оптимизма.

Когда я встречаю ее на выходе из клуба, она только закатывает глаза, но садится в машину. Если ледышка еще сильнее прижмется к двери, чтобы быть как можно дальше от меня, она выдавит ее и вылетит прямо на проезжую часть.

За время, что мы едем домой, я начинаю беситься.

Что с этой выскочкой не так? Она победила в прошлый раз совершенно случайно, я – сегодня. Это что, настолько невыносимо для ледышки-чемпионки, что она готова уничтожить меня взглядом? Или еще хуже – тотальным игнором.

Впрочем, остается вероятность, что дело не только в проигрыше и что-то случилось, пока она переодевалась. Не просто же так позвонил Серебров и потребовал всегда находиться рядом с принцессой. Вряд ли у него дефицит охранников.

Но я не задаю вопросов, мне не хочется снова выслушивать колкости.

Все в том же дурном настроении мы доезжаем до дома. Так и не удостоив меня взглядом, Элина поднимается наверх со скоростью пули. Будто даже мысль о том, чтобы провести наедине со мной лишние три секунды, ей невыносима.

— Вот у вас, чемпионов, мозги набекрень, – бурчу я.

Странно, но холодное презрение Серебровой бесит и тревожит больше, чем намеки Андрюхиного «адвоката». Я пятой точкой чувствую, что история с ним еще не закончена, и этот кот в мешке подкинет проблем. Но бешусь все равно из-за обиженной сестрички.