Предатель. Секреты прошлого - Стася Бестужева Страница 41

Координаты ведут к старой лесной дороге, которая явно давно не использовалась. Машины с трудом проезжают между ветками и ухабами. Через полчаса такой езды мы наконец останавливаемся.

— Дальше пешком, — говорит Сергей Игоревич, изучая GPS. — Еще метров пятьсот по азимуту.

Мы идем через густой лес, ориентируясь по навигатору. Катя идет рядом со мной, уверенно ступая по неровной земле. Я вдруг понимаю, что за эти месяцы она сильно выросла, не только физически, но и внутренне. Испытания закалили ее.

— Вон там! — показывает рукой один изоперативников.

Между деревьями виднеется крыша небольшого строения. Подходим ближе и видим старый охотничий домик, наполовину заросший плющом. Выглядит заброшенным, но замок на двери новый.

— Код от замка тоже зашифрован? — спрашивает Сергей Игоревич у Кати.

Она внимательно смотрит на записку, шевеля губами.

— "Первый этаж, семнадцатый кирпич", — повторяет она. — Наверное, нужно считать кирпичи в кладке.

Мы обходим домик по периметру. С южной стороны стена сложена из красного кирпича. Катя начинает считать, ведя пальцем по рядам.

— Вот! — восклицает она, остановившись у одного из кирпичей в третьем ряду. — Семнадцатый!

Оперативник осторожно шевелит кирпич, и тот поддается. За ним обнаруживается небольшая ниша с металлической коробкой.

— Осторожно, — предупреждает Сергей Игоревич. — Может быть заминирована.

Но Катя уже тянется к коробке.

— Папа никогда не поставил бы ловушку там, где могу оказаться я, — говорит она уверенно.

Коробка открывается легко. Внутри — несколько предметов: флешка, пачка купюр, два паспорта с фотографиями Максима и Кати, но с другими именами, и сложенный лист бумаги.

Разворачиваю письмо дрожащими руками. Почерк Максима, знакомый и родной.

"Катя, если ты читаешь это письмо, значит, со мной случилось что-то серьезное. Не знаю, одна ли ты, или с Алисой. Надеюсь, что с Алисой — она единственный человек, которому я могу доверить твою жизнь.

Деньги в коробке — это чистые средства, не связанные с моими делами. Их хватит, чтобы вы жили спокойно несколько лет. Паспорта — на случай, если придется срочно покинуть страну.

На флешке записано мое видеообращение и файлы с доказательствами против людей, которые принуждали меня к сотрудничеству. Если что-то со мной случится, передайте эту информацию следователям. Это поможет посадить настоящих преступников.

Катя, прости меня за то, что так мало времени проводил с тобой. Прости за то, что не смог защитить твою маму. Я любил вас обеих больше жизни, но мои ошибки стоили нам слишком дорого.

Алиса, если ты это читаешь, знай — я никогда не переставал тебя любить. То, что произошло с Ульяной, было ошибкой, попыткой найти выход из безнадежной ситуации. Но ты была и остаешься самой важной частью моей жизни.

Берегите друг друга. Живите. Будьте счастливы.

Максим."

Слезы застилают глаза так, что я не могу дочитать до конца. Катя тихо плачет рядом со мной, прижавшись к моему плечу.

— Он жив, — шепчет она. — Правда? Он жив?

Я не знаю, что ответить. Письмо написано явно заранее, как страховка на случай самого худшего. Но есть в нем что-то... какая-то надежда. Он пишет не как человек, который готовится умереть, а как тот, кто надеется выжить, но хочет подстраховать самых дорогих людей.

Сергей Игоревич берет флешку и подключает к своему защищенному ноутбуку. На экране появляется знакомое лицо Максима. Он сидит в каком-то незнакомом помещении, выглядит измученным, но решительным.