Девочка бандита - Дана Блэк,Ая Кучер Страница 41

Вот она, его злость.

Неуправляемая. И раскаленная, как лава, так не целуют, он выжигает клеймо на моих губах, он наказывает.

И я сгораю в огне.

Мужские руки на моей шее, я ногтями в них впилась, чтобы не упасть. Всем телом к нему прижимаюсь, сердце его слышу, оно так громко, так сильно бьется, сбивает меня. Я тоже не целую, я от него защищаюсь, кусаюсь, я борюсь, впечаталась в него и с ним слилась, я хочу, чтобы он отпустил, но почему-то сама не могу оторваться.

Где нахожусь не помню.

Это не поцелуй, это жадность, моя и его, и теперь я знаю одно лишь:

Мне точно не спастись, я ему принадлежу.

Глава 27

Хаз

Меня прогибает от злости.

Нахуй шею свернуть хочется куколке.

Чтобы не лезла, блдь, куда её не просили.

А вместо этого — целую. Терзаю её губы, кайф ловлю. Хороша, черт. Тихо стонет в мои губы. Адреналин искрит в крови, пьянит.

Давлю ладонью на шею девчонки, в себя впечатываю.

Надя задрожала.

От холода или желания — черт знает.

Но я в шаге от того, чтобы прямо здесь разложить её. Закончить танцы с бубнами, взять то, что моё по праву. Может, тогда перестану девчонке спуск давать. Стирать из памяти то, как она откровенно на наказание нарывалась.

Мну платье её.

Пробираюсь ближе к упругой заднице.

Вдавливаю пальцы, вырывая тихий вскрик.

Сильнее завожусь.

Кровь горит, сжигает всё к чертям.

Возбуждение крючками впивается, под кожу. Тянет.

Я взорвусь скоро. И лучше Наде быть готовой к последствиям.

— Хватит, — голос брата прорезается сквозь толщу воды. — Нил, в доме продолжишь брачные игры.

— Завались, — беззлобно бросил, отступая от куколки на шаг. — Не тебе нотации читать.

Будто я не видел, каким взглядом брат врачиху пожирал.

Она Лёву лечила, а Вадим её в воображении уже во всех позах нагнул.

Усмехаюсь, поправляя одежду. Почти идеальная картинка получается.

Нас три брата, их — три сестры.

Только Люба сдохнет быстрее, чем успеет к Льву подойти. За*бала, её выходки в горле сидят. Надя тоже чудит, но у той хотя бы смекалка работает, мозги есть.

У Любы скоро пуля в голове будет, если не перестанет моё терпение испытывать.

Одна Вера нормально свою работу делает, не прикопаться.

— Что с ней делать будем? — брат кивнул на девку, скрестил руки на груди. — Здесь пристрелим или в доме?

— Даже не знаю...

Протянул лениво, интуитивно чувствуя напряжение Нади.

Бросил взгляд на неё: замерла, не дышит.

Только смотрит внимательно, дыру во мне прожигает.

Пальцы её подрагивают, но больше не рискует тянуться ко мне.

— Хаз, — прошептала, сглатывая. — Пожалуйста.

— Я предупреждал? — сделал шаг к ней, склонился. Для нас двоих этот разговор оставил. — За её выходки ты будешь отвечать.

— Я помню, — смиренно глаза прикрыла. — Я буду. Не надо в неё стрелять.

Стоило бы.

Может бы зачатки мозгов появились.

Но лишняя шумиха нам ни к чему.

— Жизнь Любы на счетчике, — выдыхаю, решение приняв. — Если мне что-то не понравится, любая мелочь... Если она сейчас рванет, — предупреждаю. — Я ей башку снесу. Даже догонять не буду, отсюда снять успею. Поняла?

— Поняла, — послушно кивнула.

Нихера Надя не поняла.

Кивает, как болванка, а потом в самое пекло лезет.

Испытывает моё терпение.

Девчонки повезло, что на неё член встает.

— Она будет тихо сидеть.

— А ты можешь такое обещать? Ты ею не управляешь, Надь. Не давай за другого обещаний. Потому что спрашиваю я с тебя. У тебя уже один залёт. Решай, в какой позе отрабатывать будешь.