Вакцина любви - Дейдра Дункан Страница 41

— Серьезно, Ашер? Слухи?

Он поднимает обе руки в примирительном жесте:

— Послушай, ты хочешь знать, что случилось, или нет? Максвелл рассказал мне, а ему – Джулиан. Так что информация, можно сказать, из первых рук.

С тяжелым вздохом я даю ему знак продолжать, мысленно ругая себя за то, что вообще слушаю сплетни.

Ашер понижает голос, хотя в комнате и так очень шумно:

— Джулиан нечаянно указал Холливеллу на его ошибку, да еще и при лечащем враче. Тот, естественно, тут же потребовал все исправить, а Холливелл попытался свалить работу на Джулиана. И знаешь, что Джулиан ему ответил? Что-то вроде: «Сам накосячил – сам и исправляй. Я на тебя не работаю».

Я ахаю от удивления:

— Представляешь? Типа, бро, вообще-то, ты на него работаешь! Он же твой старший ординатор. В общем, они устроили перепалку прямо в дежурке, и тут на сцену вышла ты.

Мое настроение моментально портится.

— Я?

— Да. Джулиан сказал что-то вроде: «И научись уважать моих коллег-интернов, иначе и от меня уважения не дождешься». Холливелл, видимо, сразу понял, о ком речь, и обвинил Джулиана в том, что он… что-то… делал с тобой. Тот сорвался и бросился на него, Холливелл толкнул его в ответ, Джулиан оттолкнул его, а потом сказал, что Дэниел споткнулся о кресло на колесиках и приложился лицом о стол.

Ашер разражается радостным мстительным смехом.

Джулиан поднимает голову. Я моргаю, инстинктивно ища глазами Дэниела, но тут же снова тону в этих бездонных карих омутах. Джулиан не улыбается, но на его лице читается явное удовлетворение.

Он подмигивает мне и возвращается к своему обеду.

Такой непринужденный и сексуальный…

Черт бы побрал этого вампира.

* * *

— Что он сделал? – восклицает Алеша, когда мы устраиваемся на диване в предвкушении субботнего просмотра фильма.

Я пожимаю плечами:

— Точно не знаю. Это не подтверждено официально, но, похоже, Джулиан Сантини защитил мою честь.

На экране телевизора застыл кадр из «Сноудена»[38]. Алеша и я потягиваем каберне, а Рейвен наслаждается своим лаймовым «Ла Круа»[39]. Свеча посреди моего кофейного столика наполняет всю квартиру запахом свежеиспеченного сахарного печенья.

Алеша качает головой:

— Джулиан – хороший парень. Не понимаю, почему он тебе не нравится.

Я усмехаюсь.

— Это уже вошло в привычку. К тому же его маниакальное желание называть меня Сапфир, просто чтобы поддеть, выводит меня из себя.

Рейвен, развалившись на секционном диване, понимающе кивает. Ее черные косы рассыпаны по плечам.

— Ну мы же семья, верно? А Джулиан как брат – ему можно тебя доставать, но, если кто-то другой хочет тебя обидеть, он становится защитником.

Я стараюсь не обращать внимания на горький привкус, возникающий при мысли о том, что Джулиан может считаться моим братом. Пусть даже гипотетически.

Алеша фыркает:

— Брат. Как же. Именно поэтому он превратился в пещерного человека.

Рейвен пожимает плечами и поднимает бокал в воздух.

— За раздражающих мужчин, которые за нас разбираются с плохими парнями!

Мы втроем хихикаем, и разговор, как обычно, перетекает к работе. Но вскоре Рейвен и я набрасываемся на Алешу с вопросами о ее личной жизни.

Она наливает себе еще бокал вина.

— Я не хожу на свидания.

— Почему нет?

Я протягиваю ей свой бокал для пополнения, и она смотрит на меня: