После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова Страница 41

А через неделю знакомый риэлтор рассказал, что Кузнецов продает весь свой бизнес – сразу, по заниженной цене, лишь бы поскорее. Говорят, он собирается переехать в Испанию на ПМЖ.

Что ж, Испания – хорошая страна. Далеко от России. Далеко от нас.

Снежана была свободна. Официально, юридически, навсегда. А наш малыш будет расти в семье, где его любят и ждут. Правосудие свершилось. Жестоко, но справедливо.

Эпилог

Октябрь окрашивал Вязьму в золотые тона, я укачивала на руках месячную Верочку, стояла у окна нашего дома. Она была точной копией Алексея – темные волосы, карие глаза, упрямый подбородок. И такая же спокойная, как он. Плакала редко, хорошо спала, словно понимала, что родилась в семье, где ее очень ждали и любят.

За окном на террасе Алексей мастерил детские качели, которые обещал закончить к выходным. Рыжий, уже не котенок, а настоящий красавец с пушистым хвостом и гордым видом, лежал рядом на солнышке и лениво наблюдал за работой хозяина.

— Верочка, смотри, папа делает тебе качели, – прошептала я дочке. – Правда, еще рано, но он такой нетерпеливый. Хочет, чтобы у тебя было все самое лучшее.

Девочка зевнула, сладко заснула у меня на руках. Я осторожно переложила ее в кроватку и вернулась к окну.

Наш дом... До сих пор не могу поверить, что он наш. Алексей показал его мне сразу после официального развода, в начале весны. Большой, светлый, с камином в гостиной и огромными окнами. Он строил его два года, мечтая о семье, о детях, не зная, что судьба уже готовит нам нашу встречу.

— Ты все это время строил дом для нас? – спросила я тогда, стоя в пустой гостиной.

— Строил для семьи, которая когда-нибудь у меня появится, – ответил он. – Просто я не знал, что это будете вы – ты и наша малышка.

Предложение он сделал в тот же день, прямо на строительной площадке. Без лишних слов, без пафоса. Просто опустился на одно колено в опилках и строительной пыли и сказал:

— Выходи за меня замуж, Снежок. Официально, навсегда. Хочу, чтобы у наших детей была одна фамилия.

Свадьба была в мае, когда живот уже заметно округлился. Скромная, в кругу близких друзей. Платье простое, белое, которое я выбрала специально «для беременных». Алексей был в светлом костюме, который шел ему гораздо больше, чем строгие темные.

После росписи мы поехали не в ресторан, а домой, к нашему камину. Гостей было человек десять – его друзья, соседка тетя Вера, пара коллег. Никого из моей прошлой жизни. Та жизнь осталась в прошлом, а эта – настоящая.

Тогда же, во время свадебного ужина, я рассказала ему то, о чем совершенно забыла в водовороте событий.

— Леш, а ты помнишь, как подрезал меня на трассе в декабре? – спросила, когда мы остались одни на террасе.

Он удивленно посмотрел на меня:

— Подрезал? Когда?

— В тот день, когда я ехала домой после... после измены Валеры. Серый заляпанный грязью джип, ты меня так напугал, что я чуть не улетела в кювет.

Алексей нахмурился, пытаясь вспомнить.

— В декабре... Я тогда часто ездил в Москву, не спал сутки, злился на весь мир. Не помню точно, но вполне возможно. Я тогда ехал как сумасшедший, ничего не замечая вокруг,– он взял мою руку в свои ладони. – А потом я увидел тебя в магазине. И мой мир словно рухнул и в то же время воскрес. Вся злость, вся боль этих лет исчезли в одно мгновение. Остались только ты и понимание, что я все еще люблю ту восемнадцатилетнюю девчонку, которая когда-то была моим счастьем.