Я больше не ваш тыл, генерал - Виолетта Весна Страница 41

«Варя, почему ты не отвечаешь?»

«Полина сказала, ты у нее. Это правда?»

«Доченька, я чувствую, что что-то случилось».

Слово «доченька» ударило неожиданно.

Весь день я была женой, бывшей женой, юристом, свидетельницей, риском, проблемой, целью.

А для мамы — все еще доченька.

Я отвернулась к окну и набрала ее номер.

Арсен сразу двинулся к двери.

Я остановила:

— Можете остаться. Все равно половину уже знаете.

Он замер.

— Уверена?

Нет.

— Да.

Мама взяла после первого гудка.

— Варя?

— Мам, я жива.

С той стороны тишина стала такой, что мне сразу захотелось плакать.

— Что случилось?

— Я сегодня подала на развод.

Мама не ахнула. Не начала причитать. Не сказала «я же говорила». Только тихо выдохнула.

— Ты где?

Я посмотрела на Арсена.

— В безопасном месте.

— Это место выбрал он?

— Да.

— Тогда вопрос спорный.

Я почти улыбнулась.

Арсен услышал. Конечно, услышал. И, кажется, принял даже это.

— Мам, я не могу сейчас объяснить детали. Есть… проблема, связанная с моей работой и его службой. Полина со мной на связи. Она приедет.

— Тебе угрожают?

Я закрыла глаза.

Вот почему с матерями нельзя говорить полуправдой. Они слышат не слова, а дыхание между ними.

— Есть риск.

— Варвара.

— Мам, я правда не могу сейчас больше. Но я в порядке. Относительно.

— Он рядом?

— Да.

— Дай ему трубку.

— Мам…

— Дай.

Я медленно протянула телефон Арсену.

Он взял.

— Нина Павловна.

Мама, видимо, не тратила время на вежливость. Потому что лицо Арсена стало совсем неподвижным.

— Да, — сказал он. — Я понимаю.

Пауза.

— Нет. Не оправдываюсь.

Еще пауза.

— За ее безопасность я отвечаю.

Я резко подняла глаза.

Арсен остановился на полуслове. Понял. Исправился.

— Нет, вы правы. Не отвечаю. Обеспечиваю. Решения она принимает сама.

Вот тут я почти пожалела, что не слышу маму.

Арсен слушал еще минуту.

— Полина Алексеевна будет здесь в ближайшее время. Я передам ей все контакты. Да. Вы можете звонить Варваре на этот номер. Если связь будет ограничена, вам сообщат причину.

Он протянул телефон мне.

— Она хочет тебя.

Я взяла.

— Мам?

— Он хотя бы начал подбирать слова, — сказала мама сухо. — Уже достижение.

Я закрыла глаза рукой.

— Мам.

— Я приеду?

— Пока нет.

— Не потому, что он сказал?

— Потому что я сказала. Здесь действительно небезопасно.

— Хорошо. Я жду звонка утром. Если ты не позвонишь, я начну действовать.

— Поняла.

— Варя?

— Да?

— Ты не обязана быть сильной красиво.

Горло сжалось.

Я отвернулась от Арсена, но поздно. Он и так увидел.

— Знаю, — сказала я, хотя не знала.

После разговора сил стало меньше.

Арсен забрал у специалиста защищенный аппарат, положил его на стол передо мной.

— Полина будет через сорок минут.

— Хорошо.

— Твоя комната готова.

— Я подожду ее здесь.

— Хорошо.

Он опять сказал это без спора.

Я устало посмотрела на него.

— Вы можете перестать быть таким послушным? Это нервирует.

— Привыкай.

— Не уверена, что стоит.

— Я тоже.

Слова повисли между нами странно тихо.

Брак, который разваливался годами, не исчезает за день. Он остается в жестах. В том, кто помнит, что ты пьешь чай без сахара. В том, кто знает, что ты язвишь сильнее, когда тебе больно. В том, как человек молчит рядом, и это молчание все еще знакомо до невыносимости.

Арсен подошел к чайнику.

— Чай?

— Вы теперь и чай будете спрашивать, а не молча ставить передо мной?