Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна Страница 41

Внизу Жанна добавила отдельную строку: «Студия не финансирует выпуск из собственных средств. В случае будущего рекламного договора подтверждённые затраты Марины возмещаются только по условиям подписанного договора, а не по факту переговоров».

Письмо от «Новой главы» с просьбой о презентации не считалось деньгами. Девяносто две тысячи просмотров тоже.

Я открыла таблицу личных расходов. После шести окладов сумма на счёте позволяла оплатить производство. Она не делала решение безопасным. Если спонсор откажется, деньги останутся в выпуске, который ещё мог не выйти.

Накануне мы почти час разговаривали с Ольгой Беловой без записи. Она рассказала про закрытие магазина, распродажу остатков и обучение. На вопрос о новой профессии ответила:

— Пока у меня нет новой профессии. Есть допуск к учебному станку под надзором мастера и экзамен через три недели.

Именно после этой фразы я решила платить.

Инга проверила отдельный производственный заказ. В нём был потолок сметы, запрет на дополнительные расходы без моего письменного согласия и прямое указание: второй выпуск не продолжает пилот автоматически. Я подписала документ и перевела аванс.

Банк сохранил платёж с номером заказа, бухгалтерия студии прислала подтверждение поступления, Инга положила оба файла в папку проекта. Если выпуск не найдёт денег, этот след не позволит мне позже назвать расход чьим-то подарком или общей верой в идею.

В тот же день мы приехали в учебно-производственную мастерскую на осмотр площадки. Администратор выдала нам защитные очки и провела короткий инструктаж. Жёлтая линия отделяла проход от рабочих зон. Камеру разрешили поставить только за прозрачным экраном; кабели — провести вдоль стены под защитными накладками. Во время работы станка съёмочная группа не могла просить задержать или повторить операцию. Остановить программу могли Ольга и мастер.

Мастер Юрий Павлович согласился, чтобы в кадр попали его руки и голос, но отказался показывать лицо. В договоре так и записали. Ольга подписала отдельный перечень: магазин и причины закрытия обсуждать можно, сестру — без имени и изображения, долги — только общей суммой без названий поставщиков, учебную ошибку — с правом снять фрагмент до монтажа.

Андрей прошёл вдоль ограждения с рекордером и наушниками. Станок ещё не работал; в помещении гудела вытяжка, дважды срабатывал компрессор, из соседнего бокса доносился удар металла.

— Петличка здесь бесполезна и небезопасна, — сказал он. — Когда станок включён, пишем направленным микрофоном из этой зоны и отдельно берём общий фон. Все объяснения — до запуска или после остановки.

— А если важная реплика прозвучит во время работы?

— Она останется важной, но зритель её не услышит. Попросите человека повторить смысл после остановки. Сам звук станка повторять ради нас никто не будет.

Я записала это рядом с вопросами. В прежней студии любой шум считался помехой, которую можно заменить чистой дорожкой. Здесь звук определял, когда я вообще имела право спрашивать.

Съёмку назначили на среду, тридцатое сентября, с девяти утра.

Ольга пришла раньше команды. На ней были рабочие брюки, застёгнутая куртка и убранные под шапочку волосы. Она показала мне учебную пластину с четырьмя отверстиями, смещёнными вправо.

— Та самая фотография? — спросила я.