Ушла в винтаж - Линдси Левитт Страница 42

Неужели кто-то так делает?

— Нет, конечно.

— Я хочу видеть, что все это не пустая болтовня. Соберите на что-нибудь средства. Можете помочь с Весенним балом, если народу наберете. Искренне надеюсь, что вас будет больше пяти человек.

Я ничего не могу гарантировать, но храбро улыбаюсь:

— Обещаю, мы создадим настоящий, действующий клуб.

— А ты, Оливер, слушай меня. – Блейк нарочито хмурит брови. – Больше не трогай мой молоток. Он священный, понятно?

Я спешу покинуть собрание, пока они не передумали. Да здравствует молоток! Мы сделали это! Я создала свой клуб. Первую встречу созову завтра же, назначу себя секретарем и… и… какие там еще нужны официальные процедуры?

Я уже прошла половину вестибюля и перенеслась на миллион мысленных миль, как вдруг меня кто-то окликает:

— Мэллори!

Я сжимаюсь от звука его голоса. Теперь-то Оливер вспомнил, как меня зовут. Думаю, в том, что он прикидывался, будто забыл мое имя, тоже содержался своего рода манифест по поводу нашего с Джереми разрыва: типа, раз наша пара распалась, то и имя мое помнить ни к чему. Полное отгораживание в продолжение его едких комментариев за обедом в понедельник. Возможно, все, что сейчас произошло – это какой-то прикол. Оливеру лучше не сообщать мне, что они передумали и теперь мне отказано в создании группы поддержки. Я его просто прибью. Буду бить куда придется.

— Да?

Он медленно шагает в мою сторону, как если бы еще не решил, стоит ли со мной говорить.

— Поздравляю с созданием клуба.

— Спасибо?

Правый уголок его губ дернулся в улыбке. Словно левую половину рта он уже приучил слушаться, а правая продолжает бунтовать.

— Это вопрос?

— Точно не знаю.

У меня подкашиваются ноги. Вот сейчас он произнесет финальную реплику. Надеюсь, она меня не добьет.

— Почему ты решил мне помочь? Там, на собрании?

— Что? А, с твоим клубом? А почему бы нет? – Судя по голосу, он смутился. – Очевидно, ты проделала большую работу, все продумала.

— Это правда. – Я делаю шаг назад. Может, его ко мне подослал Джереми? Наверное, он хочет усыпить мою бдительность. А вдруг у Оливера в очках встроенная камера?

— К тому же ты девушка моего двоюродного брата. Думаю, ему будет приятно, если у тебя все получится.

— Я не… – Я смотрю на него прищурившись. Это что, очередная глупая шутка? Он же наверняка в курсе о нашем с Джереми расставании. – Слушай, ты же прекрасно знаешь, что я ему никакая не девушка, и мне неприятно, когда ты так говоришь.

— Ха-ха-ха. Ладно, о’кей. Невеста. Я просто пока не получал приглашения на свадьбу.

— Мы расстались, – говорю я с расстановкой. – Пожалуйста, не надо строить из себя дурачка.

Глаза Оливера округляются, на этот раз от шока – настоящего, неподдельного шока.

— Серьезно?

Я в замешательстве. Возможно, он правда был доброжелателен тогда за обедом и действительно хотел помочь мне на собрании. Но если Оливер не придурок – значит, Джереми придурок вдвойне. Как он мог просидеть весь обед за одним столиком со своим кузеном и ни словом ни обмолвиться о том, что мы расстались? Причем по горячим следам: ведь расстались мы буквально только что. У меня до сих пор такое чувство, будто мне вонзили нож в сердце – а он забывает даже упомянуть, что потерял любовь всей своей жизни? Если бы он меня хоть капельку уважал, он бы по крайней мере поделился новостью с двоюродным братом.