Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 42

Но кулон висит в кулаке. Дождь бьет меня в лицо. Волосы мокнут, футболка липнет к коже гадко, а кулон висит, и я не могу разжать пальцы…

— Яна! Я дома! — из прихожей звучит голос Дана.

Оборачиваюсь резко, и дальше уже не думаю. Я прячу свою тайну на дно шкатулки, а потом выбегаю в коридор. Дан мокрый весь, но улыбается. У него в руках мои любимые цветы, и он тянет меня к себе, целует и шепчет, что соскучился.

В душе тепло.

Неприятный разговор я заставляю себя забыть. Похоронить на задворках собственной памяти и никогда к нему больше не возвращаться…

Сегодня четверг. Еще два дня, и мы поедем к его родителям. Планировать свадьбу.

А Белкин? Он останется для меня приятным воспоминанием на дне шкатулки с украшениями.

Сейчас

Я не стала заказывать курицу.

Если честно, то мы в принципе в ресторан не пошли. Это как будто бы было совсем не про нас… вместо него мы выбрали парк напротив.

Идем по заснеженной аллее, молчим. Улыбаемся. Я не знаю, что спрашивать, и он, наверно, тоже. Столько лет прошло…

— Когда мы в последний раз столько молчали? — тихо говорит он, я бросаю взгляд в ответ и усмехаюсь.

— Не знаю, но раньше нас определенно было не заткнуть.

Хрус-хрус-хрус

Под ногами напевает подмятый снежок. И совсем непонятно, какая там мелодия? Она полна печали? Или радости? Или всего вместе, соединенного под гимном «ностальгии»? Может быть, кстати, именно так и звучит ностальгия…

Ладно. Я здесь совершенно точно не ради рефлексии по своему прошлому. Улыбаюсь и заправляю волосы за ухо.

— Ну, расскажи. Как же так вышло?

— М?

— Ты. Здесь. Помнится, Москва раньше была для тебя… как ты говорил?

Паша смеется и кивает пару раз.

— Бездушно-душным апокалипсисом.

— Точно.

— Не знаю, — он жмет плечами и вздыхает, — Наверно, надо было куда-то расти. Питер стал мне в плечах жать.

— Обалдеть. Вот это у тебя, конечно, ЧСВ.

— Ты спросила — я ответил. Что у тебя?

Изнутри сжимаюсь, но быстро беру себя в руки и отвечаю ровно.

— Все нормально. Моей дочери уже шестнадцать.

— Вот это точно обалдеть. Шестнадцать?

— Да… время летит с чудовищной скоростью. Кажется, что еще вчера она не умела разговаривать…

— Как я тебя понимаю. Дети очень быстро растут…

Замираю. Паша тоже останавливается и оборачивается.

Бам!

Слава-те-хоспаде! Не пришлось тут выворачиваться и изобретать колесо, чтобы подойти к теме, которая меня так волнует! Он начал ее сам.

— Неужели? — выгибаю брови, делая вид, что совершенно не в курсе его семейного положения.

Паша ухмыляется.

— Да. Только у меня сын.

— Сын?

— Зовут Матвей.

Моргаю пару раз. Белкин улыбается, будто не понимает моей реакции.

— Что такое?

— Не… думала, что у тебя есть ребенок.

— Ну… вот так.

— Если ты скажешь, что у тебя есть еще и жена…

— И она есть.

Его выражение лица не меняется. Он продолжает улыбаться (сука, с нежностью!) и смотреть мне в глаза.

Блеа-а-а-а… да какого черта, спрашивается?! Где эта гребаная справедливость, о которой из каждого утюга?!

Будь хорошей! Не делай зла! Бла-бла-бла, хрень! Какая же собачья хрень все ваши тупые наставления!

Что хорошего?!

Она насрала в моей жизни, потом решила сменить обстановку и бам! На тебе! Подцепила… его! Его, твою мать! Того, кого под венец затащить было… как вообще?! Каким макаром?!

Почему у нее вышло, а я даже девушкой его не считалась? Почему?..