Любимых не отпускают - Мария Коваленко Страница 42

— Что?..

Алла опускается на пол. Прямо на бумаги.

— У Внукова компромат. Не только на тебя или на меня. На всю команду. Пять лет я платил ему за молчание. Очень дорого! — морщусь от гребаной правды. — Но сейчас все поменялось, и мне нужна твоя помощь.

* * *

*Алла — помощника Леонаса из первой части романа. Именно она в свое время настояла, чтобы Лео взял Еву в группу. Она же руководила пиар-компанией Евы, когда Лео понял, что его слишком сильно тянет к этой девушке.

Глава 27. Одинокий мужчина

Леонас

Оставшуюся часть разговора Алла слушает, не перебивая. Моей бывшей помощнице хватает ума, чтобы понять, как серьезно она встряла, и какие будут последствия, если откажется сотрудничать.

По-хорошему можно было обойтись без спектакля с угрозами сдать ее Каткову. Компромат Внукова способен всех нас упечь за решетку. Это уже само по себе отличная мотивация. Но зато теперь я уверен в прошлом — Алла не участвовала в составлении контракта Евы и не сливала информацию о наших делах на сторону или своему новому боссу. Она всего лишь сделала то, что делают обиженные работники — ушла к конкуренту и завалила себя работой по самое горло.

— И чего же ты от меня ждешь? — спрашивает она в конце разговора.

— В нашем деле невозможно работать чисто. Все платят взятки, дарят дорогие подарки и используют для продвижения другие, не всегда законные методы. Гриша в этом плане не святой.

— У него нет твоего размаха и связей. К тому же Григорий не пишет хиты, — пытается обелить нынешнего босса Алла.

— Поэтому он действует еще грязнее.

— Я не замечала каких-то особых схем или методов.

— Недавно он совершенно спокойно продал одну из своих певиц. — Я умышленно опускаю имя. Сейчас оно не имеет значения. — Покупатель почти успел воспользоваться своей покупкой.

— Он?.. Продал?..

Такое удивление невозможно сыграть. Похоже, Алла слишком долго работала чисто.

— Я лично снимал этого мудака с перепуганной девчонки. Никаким согласием там и не пахло.

— Вот с-сука!

Узнаю свою бывшую помощницу. Никаких «О, боже!» или «Какой кошмар!».

— Уверен, у Каткова за плечами хватает всякого.

— И я тебе нужна, чтобы это «всякое» найти? — Теперь мы окончательно говорим на одном языке.

— Это будет в общих интересах. — Встаю с кресла.

Раз понимание достигнуто, больше мне здесь делать нечего.

— И последнее. — Дойдя до двери, я оборачиваюсь. — Времени на раскачку нет. Сведения нужны еще вчера.

* * *

Как только утрясаю свои вопросы с Аллой, меня догоняет девятый вал остальных проблем. Связавшись с клиникой, я узнаю, что с дочкой действительно все в порядке. А затем принимаюсь за дела.

Так и не переодевшись, спешу на важные переговоры. После них разгребаю кипу документов от бухгалтерии и замов. Потом варюсь в цифрах, звонках и отчетах администраторов.

Из-под этого завала выгребаю с первыми звездами. Вспомнив о пустом холодильнике в квартире, еду домой. От усталости плевать на возможную истерику жены и жалобы персонала. Все мысли лишь о еде, душе и сне. Желательно беспробудно и хотя бы до шести.

В доме мне редко везет на такое «все включено», однако в этот раз родные стены встречают тишиной и покоем.

Лимит удачи заканчивается в десять утра. Именно в это время, переодевшись и позавтракав, я иду к машине. И в фойе пересекаюсь с Ирмой.