От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 42

— Мы же не только занимались и делали арт-проекты, – говорю я, вспоминая первый курс. Тогда мы пытались поступать осознанно, перерасти себя-подростков, но по большей части лажали. И все еще предпочитали компанию друг друга. – Мы уже довольно хорошо знали Портленд. Что мы делали?

Рен улыбается мне так, как будто ответ очевиден.

— Что? – спрашиваю я.

Он крепче сжимает руку на моей талии, у самых ребер. От прикосновения кожа теплеет.

— Неважно, что мы делали, – говорит он так тихо, что мне приходится наклониться к нему. И когда я поднимаю глаза, его лицо оказывается слишком близко. Рен встречается со мной взглядом, на губах до сих пор сияет легкая улыбка. – Мы были вместе, Джони.

Среда

Глава двенадцатая

Когда я просыпаюсь, Рена уже нет. Прохладный утренний воздух проникает в открытую форточку, и я зарываюсь глубже под одеяла. Пусть вчера все прошло прекрасно, я не готова смотреть в лицо новому дню, продолжать этот фарс. Но я слышу голоса за дверью, и, если вскоре не войду в дом, мама придет меня поднимать. Так что я заставляю себя выбраться из постели и накидываю свитшот поверх пижамы.

— Ну, день добрый! – встречает меня мама. Она сидит за кухонным столом, газета перед ней открыта на кроссворде.

— Девять утра, – говорю я. – Едва ли день.

— Остальные уже несколько часов как на ногах, – отвечает она. Дежурная шутка: кто первый встает, всем выносит мозг – и эту традицию пропустить не удастся.

— Неправда, – бормочет вошедшая Стиви, тоже в пижаме. – Ты встала совсем недавно.

— Ну, день добрый! – снова говорит мама. Стиви кряхтит, усаживаясь на высокий табурет у кухонного островка.

— Ты хорошо спала, милая? – спрашивает Ханна, когда я бреду к ней. Она у столешницы, в фартуке и с ножом для масла.

Ханна легко обнимает меня свободной рукой, и я прислоняюсь к ее плечу, широко зевая.

— Вроде того, – отвечаю я.

— Ох, солнышко, это все из-за кроватей, да? – охает Ханна. – Видишь? – И оглядывается на мою маму. – Надо снова расширять дом. Можно задействовать ванную.

— Мы все еще выплачиваем кредит за кондиционер, – отвечает мама. – Можно поставить на веранду новые кровати. Однажды там будут весело резвиться внуки.

— А что мы будем делать, когда у них кто-то появится? – спрашивает Ханна, как будто меня здесь нет. На духовке пикает таймер. – Им потребуется место получше.

Открывается входная дверь, и появляется Рен в шортах и футболке, с сумкой в руке.

— Спасибо! – Ханна спешит к нему и кладет ладони ему на щеки. – Ты представляешь, мы кофе забыли! – говорит она мне, как будто только меня не известили об этой ситуации.

Рен подходит к раковине, рядом с которой стоит кофейник. Мы обмениваемся быстрыми вежливыми улыбками, и он берет из шкафа кофемолку.

— Все готовы к вечернему «захвату флага»? – спрашивает Стиви.

— Я думаю, родители в этом не будут участвовать, – говорит мама. – Хотя Грег явно заинтересовался.

По традиции всех школ Америки папа Рена – он преподавал физику – был самым клевым учителем в нашей школе. Наверное, он сообразил, как устроить из «захвата флага» внеклассную работу.

— То есть ты не хочешь носиться по каменистому склону в темноте и сражаться за флаг? – с притворным неверием восклицаю я.

— Эй, – морщится Стиви. – Это будет весело.

— Я знаю, – соглашаюсь я. – Я шучу. – И вяло выбрасываю кулак вверх. – «Захват флага»!