Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина Страница 42

— Извини! – закатила глаза Вероничка. – Но если это правда. Не бойся ты!

— Я и не боюсь! – запротестовала Милена и осеклась.

А вдруг ее сомнения и правда вызваны страхом? Откуда ей знать, как он проявляется, этот страх сцены! Вдруг она так переживает, что придумывает отговорки, лишь бы не участвовать в спектакле? Но что страшного может случиться? Забудет слова? Покажется всем смешной? Нет, это она переживет. А вот если Федор посмотрит ее выступление и ему не понравится… Увидеть разочарование или скуку в его глазах – это действительно страшно. Но Вероничке об этом знать не обязательно.

— Я переживаю, что мы репетируем втайне, – сказала она. – Не хочу свалиться девчонкам как снег на голову!

— Ну и зря. Они нам только спасибо скажут. Я нашла подходящее место в спектакле. После монолога Вили и перед моим.

— Думаешь?

— Там сейчас две похожие истории подряд. А твоя Роза будет контрастом. – Вероничка поднесла кимоно к лицу Милены и подвела ее к зеркалу. – Ну, красота же? Рыжим теплые цвета вообще хорошо!

Милена улыбнулась. Оттененные нежным шелком, ее волосы казались бронзово-рыжими, а на щеках проступил румянец.

— Сегодня вечером покажемся Анжеле. Ты, главное, держись уверенно и спокойно. Текст повторила?

Милена кивнула. В очередной раз позволила Вероничке уговорить себя.

— Ну, тогда поехали! С самого начала. И… знаешь что? Распусти волосы.

Милена вдохнула побольше воздуха, попрыгала, потрясла руками и ногами, чтобы лучше почувствовать тело, и на мгновение закрыла глаза. А дальше текст Экзюпери, как всегда, захватил ее, увел в неведомые дали, на планету, где нужно выкорчевывать баобабы, иначе они погубят все живое. Ее Роза точно знала, что о ней нужно заботиться, и требовала заботы со всей яростью цветочной души. Может быть, в жизни Милене не просто было отстаивать справедливость, но на сцене, в роли Розы, она могла позволить себе быть шумной, уверенной, требовательной. Она кокетничала и нежилась на солнце, горевала из-за разлуки с Маленьким принцем и смирялась с ней, она была Розой.

Вероничка не останавливала ее. И даже в блокнотике ничего не писала. Но смотрела внимательно, кивала и улыбалась. А когда Милена закончила, даже захлопала в ладоши:

— Супер! Очень круто получается!

— Спасибо. – Милена сняла кимоно и подала его Вероничке. – Только лучше я в спортивном купальнике.

Она потихоньку возвращалась в каморку из далекого путешествия.

— Как хочешь, – сказала Вероничка. – Ты возьми пока. Дома примеришь и решишь. Слушай, а что Федор с Сашей не поделили?

— В каком смысле «не поделили»?

— Вместо того чтобы репетировать, обсуждали авторское право. И Федя таким волком на Сашу смотрел!

Милена постаралась не выдать волнения. Наверняка Вероничка понимает, о каком авторском праве идет речь. Но если она предпочитает строить из себя глупышку, Милена ей подыграет.

— А они давно знакомы? – спросила она. – Как будто с самого начала не очень друг к другу расположены. Или мне кажется?

Вероничка повела хорошеньким носиком, словно размышляла, выдавать ли секретную информацию, и наконец протянула:

— Ну, не знаю… Саша из культурной столицы, – она заключила последние слова в воздушные кавычки. – У него насмотренность хорошая… Наверное, Федя хочет доказать, что мы тут, на Урале, тоже не лыком шиты. Но мы все этого хотим, правда? Такая провинциальная гордость.