Предатель. Секреты прошлого - Стася Бестужева Страница 43

Ульяна достает из кармана мятый листок бумаги, очень похожий на тот, что был у Кати.

— Три дня назад мне позвонили на старый номер. Голос был искажен, но я поняла — это Максим. Он назвал только кодовое слово, которое знали только мы с ним, и эти координаты.

Беру у нее записку дрожащими руками. Тот же почерк, те же координаты. Но код другой.

— Что означает этот шифр? — спрашиваю я.

Ульяна колеблется, бросает взгляд на оперативников.

— "Ульяна, правда, все записи, доверься Алисе", — говорит она тихо.

Доверься мне. Максим просил ее довериться мне. После всего, что произошло между нами.

— У вас есть доказательства, что звонок был от Воронцова? — спрашивает Сергей Игоревич подозрительно.

— Только это, — Ульяна достает из другого кармана маленький диктофон. — Я всегда записываю важные разговоры. Профессиональная привычка.

Включает запись. Голос действительно искаженный, но интонации... я узнаю эти интонации. Это Максим.

"Ульяна, если ты меня слышишь, значит, ты еще жива. Я знаю, что ты работала на них, но знаю и то,что в конце ты пыталась нас всех спасти. Поезжай по координатам, которые я сейчас назову. Там найдешь Алису и Катю. У тебя есть информация, которая им понадобится. Доверься Алисе. Она единственная, кто может все это закончить."

Запись обрывается. Мы все молчим, переваривая услышанное.

— Какая информация? — спрашиваю я у Ульяны.

Она оглядывается на оперативников, явно не желая говорить при них.

— Это... сложно, — отвечает она. — Касается настоящей причины смерти первой жены Максима.

Катя резко поднимает голову.

— Что ты знаешь о маме? — спрашивает она хрипло.

Ульяна смотрит на девочку с болью в глазах.

— Катя, твоя мама не погибла в автокатастрофе. Ее убили. И я знаю, кто это сделал.

Мир вокруг меня начинает кружиться. Первая жена Максима была убита? И Ульяна знает об этом?

— Говорите, — требует Сергей Игоревич. — Все, что знаете.

Ульяна глубоко вздыхает.

— Я работала не только на "Босса". У меня было два куратора. Один из ФСБ, другой из частной охранной структуры. Моя задача была собирать информацию на всех участников схемы, включая Максима.

Она делает паузу, собираясь с мыслями.

— Когда я узнала, что первая жена Максима начала подозревать о его нелегальной деятельности и собиралась обратиться в полицию, я должна была доложить об этом. Но я... я колебалась. А потом было уже поздно.

— Что значит "поздно"? — шепчу я.

— Ее машину подорвали на трассе. Сделали так, чтобы выглядело как несчастный случай. А потом мне сказали, что если я кому-то расскажу правду, то Максим и Катя будут следующими.

Катя издает звук, похожий на всхлип. Я обнимаю ее, чувствуя, как она дрожит всем телом.

— Почему ты молчала все это время? — спрашиваю я у Ульяны.

— Потому что боялась, — честно отвечает она. — И потому что думала, что если буду играть по их правилам, то смогу защитить и Максима, и Катю. Но я ошибалась.

Сергей Игоревич быстро что-то записывает в блокнот.

— Эта информация кардинально меняет дело, — говорит он. — Если вы готовы дать официальные показания...

— Готова, — перебивает Ульяна. — Более того, у меня есть записи разговоров с моими кураторами. И документы, подтверждающие, кто отдавал приказ убить Елену Воронцову.

Елена. Так звали первую жену Максима. Мать Кати. Женщина, которую убили только за то, что онахотела защитить свою семью.