Потерять горизонт - Юлия Резник Страница 43

— Пиздец ты у меня красивая, — замечает он. Я со смешком оглядываюсь. Хорошо, что Димка отошел еще набрать ребрышек. А то нас куда-то не туда понесло… Или туда. Как тут разобраться? В любом случае, у меня от его «ты у меня» сладко сжимается внизу живота.

— Кто бы говорил, — улыбаюсь, пряча волнение за стаканом с безалкогольным коктейлем. Алкоголь я по понятным причинам не употребляю совсем.

— Ничего у тебя старичок, да? — подмигивает гад. Я смеюсь, покачивая головой. Все же самоуверенность Германа не знает границ. С другой стороны, если кому и быть самоуверенным, так это ему… Тут хотя бы есть повод. Он и красив, и успешен… Я уж молчу о том, что его айкью достигает каких-то запредельных значений. Нет, в летчики-испытатели глупцов в принципе не берут. Но Файб на голову выше даже своих коллег.

— Ага, — шепчу я.

— Дан…

— Гер, перестань! — шиплю я, но подумав вдруг о том, что Герман может решить, будто я снова его отталкиваю, спешу объясниться: — Просто… неудобно. Димка же. А ты меня распаляешь.

— Распаляю? — улыбается, словно Чеширский Кот.

— Ты знаешь, что да, — сиплю, облизав губы. — Перестань… Он уже идет!

— Фух. Последние выгреб, — радуется брат. — Бать, тебе отсыпать?

— Давай, — опять улыбается Файб.

После ужина накатывает усталость. Поверить сложно, что один день вместил в себя столько событий. Я сегодня похоронила мать…

— Чет меня вырубает. Пойдем в номер? — зевает во весь рот Димка.

— Иди. Мы с мамой пройдемся.

Хочется возразить. Я тоже устала. Но продлить этот вечер хочется гораздо больше. Поэтому я послушно беру Германа за руку и безропотно шагаю за ним.

— Почему ты стал называть меня его мамой?

— А кто ты ему? Тем более теперь, когда эта… — Файб проглатывает ругательство, — отдала богу душу?

— Не знаю. Все равно звучит как-то странно.

— Привыкай… — Герман касается моего виска губами, соскальзывая рукой на живот. — У тебя месячные закончились?

— Не до конца, — шепчу я, оглядываясь, как воришка. Зачем он спрашивает? Не хочет же он…

— Давай по-быстренькому, Зима? Как в купальнике тебя этом увидел, так и все… Стоит колом…

Я не знаю, как ему отказать, когда он шепчет мне в ухо всю эту пошлость, а сам меня между ног поглаживает.

— Выпачкаемся же, — шепчу задыхаясь.

— Я салфеток взял.

— Что, прям здесь? Гер, ну как-то это…

— Да тут темно — хоть глаз выколи. Я тебя спецом сюда заманил. Романтика же… Давай, не трусь.

Ну, и что тут скажешь? Адреналин лупит в виски. Я вся мокрая. И отнюдь не из-за месячных. Что бы не происходило в нашей жизни, на близком расстоянии нас буквально коротит друг от друга. Эту цепь не разомкнуть никогда. Да и не надо…

Файб зажимает меня в нише между какими-то хозпостройками, увитыми бугенвиллеями. Поворачивает к себе задницей. Я с хриплым смешком упираюсь ладонями в прохладную влажную стену. И казалось бы… Я видела его возбуждённым множество раз. Но сейчас это какое-то совершенно иное состояние. Пугающее своей силой и искренностью. У него даже руки дрожат, когда он неторопливо поднимает вверх мое платье. Я часто и шумно дышу. Он ведет носом вдоль линии позвоночника, а свободной рукой теребит соски и, дразня, проезжается головкой между ягодиц. Всхлипываю — так это сладко. Когда только успел снять штаны?

Подчиняясь животным инстинктам выгибаюсь. Герман с шипением в меня погружается и начинает движение, несколько раз меняя угол и ритм, пока не находит тот самый, от которого я начинаю тихонько поскуливать. Это так остро и ярко, что просто не может продолжаться долго. Где-то вдали слышатся смех и звуки взрывающихся фейерверков, до предела обостряя эмоции. Я взрываюсь, содрогаясь в конвульсиях…