Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 43

— Это уже слишком. — Выдыхаю и отвожу глаза, буквально выныривая из гипнотического омута. — Твои игры поперек горла сидят, Громов, — тихо говорю я, словно растеряв все силы разом. — Сделай одолжение, прекрати меня терроризировать. Хотя бы в память о нашей дружбе.

Мой голос дрожит, а тело сковывает холодом, несмотря на палящее солнце. Мне бы забыть его слова, но они цепляются крюками, вгрызаются в сознание, повторяясь вновь и вновь, подобно мантре:

Ты мне нравишься, Веснушка…

Ты мне нравишься…

Нравишься…

Ладони дергаются в порыве схватиться за голову. Рот приоткрыт, готовый закричать в любой момент от отчаяния. Я поднимаю тяжелый взгляд на Грома, но сказать ничего не успеваю. Меня оплетают сильные руки. Вдавливают в чужое тело. Древесный аромат вперемешку с цитрусом и легким шлейфом бензина ударяет в нос, и я задыхаюсь. Пытаюсь вырваться, но парень мне не позволяет, что-то шепча.

Вот только я его не слышу. Голову уже заполняют образы из прошлого. Те, что я так старательно пыталась выбросить все эти годы. Стереть из памяти, не оставляя даже пепла.

— Ты чего, Веснушка? Неужели перебрала? — хмыкает Гром и тут же становится серьезным. Даже слишком.

Никогда его таким не видела. Да и ему не идет. Он сразу похож на своего отца. А все взрослые — зануды.

Мне весело. В крови пузырится шампанское и еще что-то, что мне подсунула Лоло. Кажется, она назвала это «ерш». Понятия не имею, что кроется за загадочным названием, но явно не рыба.

До сегодняшнего дня я вообще никогда не пила алкоголь и осуждала тех, кто это делает, но разве выпускной — не повод напиться?

Взрослая жизнь, я иду! Без страхов и сожалений!

— Так, тебе хватит, — бурчит Гром и отбирает у меня очередной бокал с шампанским, занося его над своей головой.

— Эй! Отдай! — возмущаюсь я и прыгаю, чтобы вернуть себе законную добычу. — Так нечестно. — Хмурю брови, но уже через минуту меня пробирает смех. — Ты что, волнуешься за меня? — в моем тоне слишком много довольных ноток, что не укрывается от одноклассника.

А если точнее — моего лучшего друга.

Друга, ага… Нравится тебе обманывать себя, Ника.

Эта маленькая ложь зашла слишком далеко. Но скоро все закончится. Лоло и Олег поступили в мажорский универ, и уедут осенью в другой город. А я останусь здесь. В своем Мухосранске. Буду вариться в тайных, запретных чувствах к парню своей старшей сестры заживо и закусывать всю эту смесь горьким одиночеством.

— Ты ведь не пьешь, конечно, волнуюсь, — не снимая эту раздражающую маску «старшего брата», отвечает Гром. — Что-то случилось? — интересуется он участливо.

— Случилось… — Игриво вожу пальчиком по оголенному участку кожи на груди друга. — Но тебе я не скажу. Ничего не скажу! — широко улыбаюсь я и заливисто смеюсь.

А в следующее мгновение вдруг становится так тошно от самой себя и своего поведения.

Стоило близняшке отлучиться, а я уже такое вытворяю… Нужно уходить с выпускного. И желательно, сразу домой, чтобы не натворить ничего, о чем потом буду жалеть всю свою жизнь.

— Ты куда? — Гром ловит мою тушку на полпути к выходу. И злобно зыркает на Тимура, который зовет меня потанцевать. — Отвалил, она со мной.

Одноклассник ретируется, даже будучи немного подшофе. Выставляет ладони перед собой и спешит скрыться в толпе танцующих выпускников, потому что каждый в школе знает, что связываться с Олегом Громовым — себе дороже. Целее будешь.