Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор Страница 43

Он любил мать, но понимал отцовский выбор. Кэти никогда не пыталась заменить Арчеру маму, но всегда была рядом, когда та отсутствовала.

— Привет, Кэти. Уже скоро, – ответил он. – Просто хочу, чтобы она немного привыкла.

— Конечно, это правильное решение. Ты отличный отец, Арч. Мы так тобой гордимся!

Ее лицо сияло. Может быть, дело в сильной усталости, но сейчас Арчер очень хотел оказаться там, вместе с ними, хотя терпеть не мог гольф и слишком крепкие объятия Кэти.

— Спасибо, – сказал Арчер.

Может, Кэти наговорила ему все это просто так, не задумываясь, но услышать эти слова было приятно.

— Ладно, Арч, нам пора, – вмешался отец.

— Ах да! У нас гольф в час дня, мы уже записаны. Пока, дорогой! – Мачеха послала ему воздушный поцелуй и исчезла с экрана.

— Пока.

— Держись, сынок.

— Спасибо, пап.

— И в следующий раз хочу побольше узнать о няне.

Вид у отца был суровой. Точно такой же, как в день, когда Арчер признался, что вместо уроков пробовал курить с друзьями в ближайшем лесу.

— Да, конечно, – пообещал он, пытаясь отмахнуться от чувства вины. – Но там особо нечего рассказывать.

Отец помрачнел еще больше. Арчер тоже.

— Ладно, поговорим завтра, – сказал отец. – Люблю тебя, Арч.

— И я тебя.

Он со вздохом завершил разговор, по-прежнему глядя в экран. Как же трудно быть хотя бы наполовину таким, как отец. Казалось, тот уже родился с готовым сценарием, изначально зная, что и как делать. Кажется, в жизни Арчера не было ни одного случая, когда отец ошибался, а может, он просто был слишком маленьким, чтобы такие моменты остались в памяти? Интересно, в пять лет ребенок считается слишком маленьким? Или Олив будет помнить каждую его оплошность, чтобы взрослой подробно рассказывать о них психологу?

Страшно даже представить, чем бы она могла сейчас поделиться с психотерапевтом!

Он застонал и спрятал лицо в ладони.

— Эй, шеф!

Из-за двери выглянула встревоженная Марибель.

— Что такое?

Арчер тут же расправил плечи, прислонившись к кирпичной стене. Надо сделать вид, будто он держит ситуацию под контролем. Хотя бы попытаться.

— Сайрус говорит, цукини для сэндвичей кончились.

— Что? Как так?

Марибель неуверенно улыбнулась.

— Сегодня куча заказов.

— Понятно. – Он почувствовал, как внутри просыпается давно забытое чувство гордости. – Передай, чтобы заменил цукини на кабачки.

— Будет сделано. – Она уже повернулась, собиралась уходить, но задержалась в проеме. – Шеф, у вас все хорошо?

Он хотел кивнуть и сказать, что со всем справляется, но у Марибель ведь было несколько детей. Как там говорят? Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня.

— Олив прошлой ночью ходила во сне. Я переживаю, что она может выйти из дома посреди ночи.

— О, у моего ребенка было то же самое.

— Правда? Только не говори, что вы спали под дверью детской, пока ему не исполнилось тринадцать.

Она рассмеялась.

— Нет-нет. Мы просто повесили на дверь колокольчики.

— Колокольчики?

— Да. Достали из коробки с рождественскими украшениями и привязали к дверной ручке. Если он пытался выйти, мы слышали звон.

— Гениально.

— Когда растишь детей, со временем становишься весьма изобретательной.

— Значит, вся надежда на время, – усмехнулся он.

Она заглянула ему в лицо. Не с жалостью, а ободрительно – как люди, прошедшие через те же самые трудности.