Пленница чёрных драконов - Полина Амор Страница 44

Я тепло улыбаюсь на его слова.

— А что это? — я киваю на пламя.

— Это доказательство, что я не художник.

— Не поняла.

Майкл пожимает плечами, явно не в восторге от того, что приходится со мной говорить на эту тему.

— Ну, я создал пламя и хотел его изобразить. Мне нравится пытаться будто бы запечатлеть какой-то миг или красоту природы. И вот... - он пожимает плечами. — Получается не очень красиво. Я не могу воплотить эту красоту. Хотя постоянно пытаюсь.

— Я думаю, ты к себе слишком строг.

Он небрежно пожимает плечами.

Я подхожу ближе, вижу что перед ним стоит мольберт. Но за огнём яне вижу, что там изображено на холсте.

— Покажешь?

— Это ещё черновик. Так что... но, если ты хочешь, можешь подойти.

— Тогда погаси огонь, пожалуйста, — улыбаюсь я.

— Иди так. Он не опасен, этот огонь не обжигает, можешь даже его коснуться, — бормочет он. — Иди сквозь него, это не страшно.

Я недоверчиво хмыкаю, но всё же, послушно касаюсь огня, осторожно но ощущаю только лёгкое тепло. Протягиваю руку дальше и вижу, как она полностью растворяется в пламени. Но при этом я будто в потоке теплого воздуха, как перед потоком дыма на шашлыках в мае. Только вот никакого запаха.

Едва совладав со страхом я делаю шаг и теперь погружаюсь в это ощущение с ног до головы. Ощущение ласкового тепла по всему телу.

— Стой, — вдруг приказывает Майкл. — Замри. Сейчас.

Он разворачивает к себе мольберт и начинает возиться, постоянно бросая на меня косой взгляд.

— Сейчас, — бормочет он, подходит ко мне. — выставь ногу вперед. Вот так.

Он неожиданно быстро садится на колено, выставляет могу ногу вперед и сбрасывает с неё полы халата, обнажая.

Но вместо того, чтобы отойти снова к своему мольберту, мужчина касается моего колена, ведет рукой выше и поднимается. Я же стою босая, отчасти обнаженная и чувствую себя... странно.

Должно быть неловко, но почему-то мне приятно. Приятно просто ощущать на себе этот взгляд. Взгляд полный творческого пламени и чего-то ещё.

Мой жених никогда так на меня не смотрел. Никто на меня такне смотрел. Не только с желанием, похотью но и каким-то восхищением. Будто я не человек, будто я произведение искусства.

Майкл будто с усилием переводи взгляд мне на лицо, когда я говорю:

— Я только встала, и не особо сейчас подхожу на роль модели для рисования. Мне надо привести себя в порядок.

— Ты прекрасна, именно сейчас, — он кивает мне с какой-то странной серьезностью и мне не остается ничего другого, кроме как лёгко кивнуть.

— Спасибо.

— Не за что. Я не вру.

— То есть, я прекрасна когда только встала с постели и ещё даже не расчесалась? — я недоверчиво усмехаюсь, пока мужчина снова подходит к мольберту. — Я прибежала сюда, думая, что тут пожар, я бы вообще...

— Елена, ты прекрасна всегда. Просто такой я тебя видел реже. И это то, что не каждому разрешено видеть. Видеть тебя растрепанной, или уставшей, илиобнаженной, — он поднимает взгляд вверх, будто задумавшись.

Его слова будто стрелы, что всё-таки попадают мне в сердце, разливая сладкий яд лести.

— Не знаю, любой, — продолжает он. — Если бы я мог, я бы тебя закрыл здесь как птичку в клетке. Чтобы никто не посмел на тебя смотреть. Ну, кроме Кола. Так и быть, ему разрешу. Он же твой муж, всё-таки.

Я криво улыбаюсь.

— Ну, вы оба мои... мужья.

— Ну да, — кивает он колдуя над картиной. Его белая рубашка вся в разноцветных пятнах от краски.