Десерт для господина - Анна Шерман Страница 44

— Её зовут Мира.

— Я знаю…

Зажмурившись, я попыталась собрать силы в кучу и повернулась в сторону говоривших. При слабом свете ночника стало ясно: рядом со мной сидели Серж и Марьяна.

— Очнулась…

— На, попей. Только резко не дёргайся.

— Где я?..

— В рабской.

До меня не сразу дошёл смысл ответа. Я попыталась присесть на жёсткой узкой кровати, но по позвоночнику от шеи и до копчика пронеслась болезненная молния.

— Я же говорила. Без резких движений…

— Хорошо… — я повернулась на бок и упёрлась локтем в кушетку, чтобы попить.

В горле жутко першило. И вообще гортань болела, словно после нескольких сильных приступов рвоты.

— А что значит — рабская?..

— Комната, где мы живём. И ты теперь тоже.

— Что?!.. — я поперхнулась, и вода потекла по моему подбородку и груди. В этот момент я поняла, что лежу голышом, и попыталась найти, чем прикрыться, но вокруг не было ничего похожего на одеяло или одежду.

— Ты — рабыня. И поэтому теперь живёшь тут, — Серж повторил пояснения Марьяны.

— Но… Нет, подождите… — в моей голове творился полнейший хаос. — Разве… То есть… Рабыня — это же как… Ну… Образно говоря. Моё положение в интиме. Нет?

Они оба иронично усмехнулись и практически синхронно покачали головами.

— Нет никаких «образно говоря». Ты — самая настоящая рабыня. А Никитин — самый настоящий рабовладелец.

— Разве это возможно?.. В наше время?! — от ужасного осознания я даже перестала чувствовать боль во всём теле.

Марьяна с подозрением нахмурилась:

— Так ведь ты же сама пришла к нему, нет?

— Я? Я пришла… Пришла, чтобы получить зачёт… А потом… Никитин предложил мне отношения в обмен на закрытую сессию и дальнейшую учёбу…

— Забавно, — хмыкнул Серж. — Вот только про учёбу ты можешь теперь забыть. Вообще про всё забудь. Твой мир теперь — это рабская комната, «игровая» в обществе друзей нашего хозяина и клуб раз в неделю. А… Ну и ещё мы иногда ездим за покупками. Но это редкость…

— Как это — забыть?.. — я медленно моргнула, не веря своим ушам. — Мы — пленники? Я хочу уйти…

— Отсюда нельзя уйти, глупенькая, — Марьяна забрала у меня пластиковый стакан и вскрыла какую-то медицинскую упаковку. — Ложись. Тебя изнасиловали. Нужно обработать раны…

Я рухнула обратно на кушетку и болезненно застонала, резко вспомнив про поездку в клуб.

— Трое…

— Щенки Марии?

— Да…

— Не завидую, — она аккуратно протёрла спиртовой салфеткой мои соски.

— Ай!..

— Жжёт?

— Да…

— Потерпи. Иначе будет воспаление, — немного склонившись, Марьяна подула. — Сейчас пройдёт.

— Спасибо…

— Подожди, это ещё мелочи. А вот ниже…

Мы посмотрели друг на друга. Мне совсем не понравился неловкий взгляд рыжей девушки и извиняющийся излом её бровей.

— Что там?..

— Ничего смертельного, конечно. Но сидеть ты пару дней не сможешь. Держи, — она протянула мне новую упаковку.

Вскрыв её и стиснув зубы, я опустила руку к промежности и медленно провела по ней салфеткой. Жгло нещадно.

— Сзади тоже.

— Очень больно.

— Знаю. Но надо обработать и потом нанести заживляющую мазь.

Я не удержалась и всхлипнула от боли, когда добралась до ануса. Мало того, что он кровоточил. Всё вокруг и внутри припухло и горело.

— Вот, выдави немного и смажь. Спать лучше на животе, так быстрее затянется.

— Хорошо… — я взяла тюбик и сделала всё, как сказала Марьяна.