Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч Страница 44

Меня почти стошнило, когда Вито поцеловал ее на глазах у всех.

Амели вывернулась из его рук и выбежала из гостиной. Не знаю, чем я думал, но спустя несколько минут направился следом. И, как и думал, увидел тонкую полоску света из-под двери ее комнаты. То ли виски, то ли разговор с Анитой придали смелости, но в этот раз я не медлил. Пальцы сжали тонкую ручку, опустили вниз. Раздался щелчок, показавшийся в тишине второго этажа чертовски громким. Я оглянулся в поиске возможных свидетелей и скользнул в комнату, которую освещал одинокий светильник около туалетного столика. В этот раз Амели за ним не оказалось. А моя память все еще работала и подкидывала воспоминания о вчерашнем вечере. Почему я не вошел в комнату? Почему остался наблюдателем?

— Решил обыскать библиотеку? – хмыкнул дрожащий голос, я повернулся, замечая Амели на небольшом плоском диванчике около окна. Она подложила под себя ноги, сбросив туфли прямо на светлый коврик, прижимала салфетку к губе, из которой текла кровь.

— Видел, как ты убежала, решил спросить, как дела. – Честность ведь лучшее из всего, что придумало человечество, да? Амели шмыгнула носом и натянула злую усмешку на лицо. Превосходящую, давящую, такую, какая достойна жены Вито Скальфаро.

— Может быть, мне стоит пожаловаться мужу, что ты меня достаешь? – ехидно спросила она.

— Заодно поведай ему историю, как я лишил тебя девственности в студенческой квартире. – Я отзеркалил ее позу. Вел себя, как настоящий кретин, но не мог иначе.

— И расскажу ему, как ты подглядывал, – подначила она.

— Тогда еще добавь то, что однажды ты поклялась выйти за меня, – парировал я, пока Амели отчаянно краснела, но все равно не сводила с меня внимательного взгляда. На какое-то время воцарилось молчание, а затем она, будто сдавшись, проговорила:

— Не нужно меня спасать, Адам. Я не принцесса в заточении.

— Ты сказала, что проклята, – напомнил я, останавливаясь в отдалении от нее, и сложил руки на груди. Было трудно держаться на расстоянии, когда она каждый раз прикладывала салфетку к губе, прикрывала глаза, а затем рассматривала новое красное пятнышко на белом полотне. Она выглядела так, словно уже прошла несколько кругов ада. А я не упрощал задачу. Ни задачу, ни жизнь. Но я не собирался отступать. – Как снять проклятие?

— Смертью.

— И чьей же?

— Зависит от того, как ты хочешь использовать мой ответ. – Она поморщилась, облизнув губы, и едко ухмыльнулась.

— Почему ты не можешь мне рассказать? Почему, Амели? Я ведь не прошу тебя рушить привычную жизнь. – Я шагнул вперед, обессиленно опустив руки.

— Твое присутствие ее рушит. – Стало больно от ее безразличия. Я поймал себя на мысли, что готов умолять с таким же усердием, как молил Бога забрать и меня тоже.

— Забавно, – вместо этого произнес я. – А твоя смерть разрушила мою. Почему ты не подумала об этом? Я умирал каждый день все пять лет! Засыпал и просыпался, представляя тебя. И вот, когда я смог шагнуть дальше, я приехал сюда. Черт возьми, Марго, почему?

— Я – Амели!

— Мне плевать, – отозвался я. Она замерла, словно в следующую секунду я окажусь рядом и сделаю больно. Вот только я причинял не физическую боль. Я давил на открытые, кровоточащие раны, сдирал с них пластыри, обнажал еще не затянувшиеся шрамы. – Знаешь, как мне больно?