Покорить разведенку. Укротить генерала - Полина Измайлова Страница 45

Полковник Померанцев? Интересно.

Да я, собственно, и не сомневалась, что он будет готов помочь потопить генерала. Интересное кино. А вот никуда я сейчас не уйду!

Глава 25

Лидия

Захожу в кабинет без стука. Просто нагло.

Вижу охреневшие лица и начальства, того, к которому “зарулил” товарищ полковник, и, собственно, самого полковника.

Что, ребятки, картина Репина “Не ждали”?

— Гражданка, а вы, собственно…

— Не гражданка, а майор медицинской службы Лидия Новикова. Заявление хочу написать, на товарища Померанцева.

— Что? Лида, ты…

— Не тыкайте мне, товарищ полковник. Я вам не девочка на побегушках.

— Товарищ… майор, вы… успокойтесь, присядьте… в коридоре, мы разберемся.

— Ни в каких коридорах я присаживаться не буду. И заявление мое вы принять обязаны, или следующая инстанция, куда я обращусь, будет служба вашей собственной безопасности. Содействие преступнику и бездействие в ответ на жалобы населения.

— Товарищ майор, вы что себе позволяете?

— Я? Я просто хочу, чтобы товарищ полковник ответил за свое хамство и за приставание к женщине при исполнении.

— Что? Ты… Лида… белены объелась? Совсем уже?

— И продолжает оскорблять. А еще я бы этого товарища привлекла за клевету на уважаемых людей. Товарищ генерал за меня заступился, когда этот… Казанова в погонах пытался посягнуть на мою честь. А генерал Миронов, между прочим, инвалид. Не побоялся этому бугаю навалять.

— Товарищ майор…

— Прошу выдать мне бумагу, я хочу написать заявление. И я отсюда не уйду.

— Сапрыкин, дайте майору бумагу, пусть пишет, – голос подает незнакомый мужчина, сидящий у окна, лица его я не вижу.

— Есть, товарищ генерал. Присаживайтесь, гражданка… то есть… товарищ майор.

— Спасибо.

Сажусь, беру ручку, чувствую, как руки дрожат, ладони потные.

Тот, кого назвали генералом, встает.

Мне кажется, если бы у моего Халка был брат родной – он бы вот так выглядел.

Реально, их можно перепутать.

Тот же рост, та же осанка. Только мой генерал, пока не на службе был, позволил себе бороду немного отпустить – ему идет. А этот гладко выбрит, аккуратно подстрижен. Волосы седые. Нет, реально, почти близнец моего Харитона!

И глаза такие, вцепился взглядом как клещ, сканирует.

Одно только – ноги у него целы.

Что ж…

Я за своего пирата одноногого будут биться до конца!

Хрен вы у меня его посадите!

Пишу заявление. Стараюсь каждое слово продумывать. Слышу разговор Померанцева с тем, кого генерал назвал Сапрыкиным, – фамилия какая неприятная, фу. И сам он отталкивающий тип.

Обсуждают они как раз сцену на вечере.

Ну, Померанец, ну, урод моральный!

Мало тебе мой Халк выписал тогда!

Не выдерживаю.

— Забавно слышать ваш разговор, господа хорошие.

— Товарищ майор, вы бы всё-таки полегче…

— А вы бойтесь, как бы я тяжелую артиллерию не подключила. Вы хоть понимаете, ЧТО вы обсуждаете? То, как этот… с позволения сказать, вояка про своего боевого товарища слухи распускал, называя шлюхой? Что для него все женщины на войне – второго сорта? Грязные? Гулящие?

— Лида, я вообще такого не говорил…

— Ты меня не перебивай, товарищ полковник, ты за погоны свои переживай, как бы не лишиться! Особенно когда наши с тобой общие товарищи узнают, что ты тут творишь и что говоришь! И на кого рот разеваешь! Да девчонки там за вас в пекло лезли, собирали по кусочкам, каждую царапину, каждый, не дай бог, осколок! И таскали вас на себе! И кровь свою отдавали. И ночей не спали. А кто больше всех в плену пострадал? Ты сидел в углу, продавал свой паек да цацки, пока девочек наших…