Чудо для мужчины с принцессой - Ольга Корк Страница 45

— Садись, — он кивнул на стол. — Оладьи будут через минуту.

— Ты умеешь?

— Не умею, — признался он, переворачивая очередной комок теста. — Но Варька проснётся, есть захочет. А ты вчера вкусные делала. Я запомнил.

Я улыбнулась и села за стол. Смотреть на то, как тридцатичетырехлетний мужчина, владелец серьёзной фирмы, отец-одиночка, пытается пожарить оладьи, глядя на них как на врагов, было невозможно без улыбки.

— Давай помогу.

— Сидеть, — буркнул он. — Сам справлюсь.

И ведь справился! Уже через минуту на стол приземлилась тарелка с оладьями — кривыми, разного размера, но явно сделанными с душой.

— Красивые, — сказала я.

— Врёшь.

— Ну, почти.

Он усмехнулся, сел напротив. Мы молчали, и это молчание было не таким лёгким, как вчера. Настороженным, как будто оба боялись сказать что-то не то. Откуда появился этот страх? Да чёрт его знает.

Долго думать на эту тему всё равно не получилось. На кухню влетела Варя. Заспанная, лохматая, в пижаме с единорогами и с порога заорала:

— Чудо! Ты здесь! Ты не уехала! Я думала, мне приснилось!

И повисла у меня на шее, чуть не опрокинув чашку с кофе.

— Не приснилось, — обняла я её в ответ и посмотрела на Костю. Он улыбался — осторожно, неуверенно, но улыбался. И в глазах у него было то самое, тёплое, от чего у меня внутри всё сжималось.

Следующие два дня город откапывался из-под снега.

Дороги чистили, транспорт ходил с перебоями, но Костя всё равно уезжал в офис каждое утро, а я оставалась с Варей. Только теперь между нами со старшим Гордеевым не было той официальной дистанции, которая держалась первые дни. Теперь было проще.

Мы с Варей украшали дом.

Я достала коробки с игрушками, которые нашла в кладовке — старые, ещё советские, какие-то новые, купленные явно в спешке, без души. Мы перебирали их, сортировали, чинили те, что можно было починить. Варя вешала мишуру на все горизонтальные поверхности. Я вырезала снежинки из бумаги, и они летели на пол, на стол, на Варькину голову. Нам было весело.

— Чудо, смотри, у меня получилось! — Варя тыкала мне в лицо кривую снежинку с недостающими лучами.

— Шедевр, — соглашалась я. — Вешаем на самое видное место.

— На люстру!

— На люстру так на люстру. Спорить с Варварой, когда та была в азарте творца? Ищите дураков в другом месте!

К вечеру второго дня дом было не узнать. Гирлянды свисали с карнизов, снежинки покрывали окна, на журнальном столике красовалась композиция из шишек и мишуры, которую Варя собирала полдня и очень гордилась результатом. А в углу гостиной стояла ёлка.

Живая, настоящая, пахнущая хвоей и зимой. Костя привёз её вечером, всунул в ведро с песком и уставился на нас с Варей с выражением лица «я своё дело сделал, дальше вы».

— Пап, ты чего встал? — Варя упёрла руки в бока. — Ёлку наряжать надо!

— Я не умею, — честно признался Костя.

Врал, конечно, как-то же они справлялись до этого? Но разговор отца с дочерью был до того милым, что я даже не пыталась вмешиваться. Правда, Варя быстро меня «вмешала».

— Не умеешь, — проворчала она и категорично заявила: — Научим! Да, Чудо?

— Обязательно, — кивнула я, пряча улыбку.

И мы наряжали. Втроем.

Костя сначала делал вид, что просто подаёт игрушки, но Варя быстро вручила ему самую красивую — стеклянного мишку с шарфиком — и указала на верхнюю ветку: