Холод татами - Женя Онегина Страница 45

Его рука скользнула вверх вдоль позвоночника и поддела спинку спортивного топа. Я застыла.

— Последний раз предлагаю, – он смотрел мне в глаза, а рука тем временем очерчивала ребра, вызывая дрожь по всему телу, – откажись.

Я коснулась губами уголка его рта.

Прошептала:

— Нет…

— Тогда я откажусь от тебя.

Я смотрела на него и не верила.

Он предъявил мне ультиматум.

Резко стало холодно.

Я отстранилась и отошла к окну.

Некоторое время в комнате было тихо. Потом за моей спиной хлопнула дверь.

Я держалась.

Сжав кулаки и до крови прикусив нижнюю губу. Я тоже была упряма. И я не могла подвести ребят. Я снова была должна. Не себе. Не любимому. А другим.

Слез не было.

Потому что большие девочки никогда не плачут. Или потому, что они закончились.

— Жданов, ты не придумал ничего лучшего, как бросить ее перед боем? – Как орет Макс, было слышно даже на втором этаже.

Но я все равно вышла на лестницу, чтобы услышать ответ Артура.

— Я не мог ее бросить, потому что между нами ничего не было.

— Что именно ты называешь ничем? Ты почти полгода морочил девчонке голову и накануне важного боя послал ее на…

Дальше последовал глухой звук удара. Еще один. И возглас Миха:

— Игорь!

Потом отборная ругань. И рассерженный голос Шевченко:

— Что вы здесь устроили? Как дети малые! Макс, не лезь не в свое дело. Они разберутся сами. Артур, ты мой друг, и я не могу не сказать…

— Игорь, остынь. Ты прав, мы сами разберемся.

— В чем разберемся, Жданов? – Я вошла в комнату, и все сразу же обернулись ко мне. – Ты же сам сказал, что между нами ничего не было. Абсолютно ничего.

— Ксю…

— А я здесь ни при чем, Артур, это в твоей голове такая огромная толпа тараканов, что за ней ты не видишь простых человеческих отношений. Что тебе стоит подождать конца сезона? Я же обещала, что он будет единственным. Остался один бой! Всего один!!

Я выбежала из дома, хлопнув дверью. Рванула калитку и оказалась на оживленной улице среди людей. Ноги сами понесли меня к серпантинному спуску. Сойдя с променада, я залезла под бетонные блоки, села на холодный песок и уставилась на воду. Слез не было. Артур так легко отказался от меня, что я не могла позволить себе сожалеть о нем хотя бы пару минут. Завтра бой. Главный бой турнира. Ари Литвицкая не простит ни единой ошибки.

Я уцепилась за эту мысль, не давая себе даже возможности думать о Жданове. Сидела и смотрела на волны, прокручивая в голове все связки и возможные исходы боя. Мне было плохо, так плохо, что становилось тяжело дышать. Тяжелый ком подкатывал к горлу, не позволяя рыданиям вырваться наружу. И я упорно хваталась за единственную соломинку, что не давала мне рухнуть в бездну.

Тогда, в шестнадцать, я чувствовала себя примерно так же. Новая жена отца была едва ли лет на пять старше меня. Она появилась в моей жизни внезапно. Однажды отец привел ее к нам и просто сообщил, что теперь они женаты. До того дня я и не подозревала, что у него кто-то есть. И это было особенно больно. Потому что за те годы, что мы прожили вдвоем, я привыкла доверять ему во всем. И появление новоявленной мачехи восприняла в штыки. Дома началась война. Мы боролись за его внимание и любовь, только вот отец не был готов к такому. И нашел самый простой для себя выход. Он сбежал. Официально в командировку. Оставив меня и эту женщину один на один. В тот самый момент, когда был так мне необходим. Тот бой я проиграла. Она была старше, хитрее. И она была его женой. Мне же оставался только зал. А потом, бросив спорт, я с головой ушла в учебу, твердо решив для себя вернуться в родной город.