Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 45

— Справедливо, — сказал Максим. — Вы закончили проект. Я не буду пересказывать каждую запись в журнале.

— Можете рассказать о нем как о своем отце. Только не просите меня оценивать, правильно ли вы поступили в каждом разговоре.

— Тогда расскажу другое. Вчера он потребовал вернуть старый тяжелый чайник, потому что новый выглядит несерьезно. Мы договорились хранить оба.

— И это хороший исход.

— Вы только что оценили.

— Бесплатно и без гарантии.

Он рассмеялся. После этого мы еще долго говорили о вещах, которые не требовали решения: о книгах, которые каждый бросил на середине, о моей ненависти к аэропортам ранним утром, о его привычке проверять гостиничный душ до того, как снять рубашку. Разговор не стал глубже от каждой подробности. Но рядом с Максимом впервые появилось время, не заполненное его должностью и моей пользой.

Я рассказала о первой квартире, которую адаптировала после операции хозяйки. Тогда заказчица попросила сделать «все безопасно», а я установила поручни по стандартной высоте и только после монтажа заметила, что женщина значительно ниже меня. Пришлось переделывать.

— Поэтому вы так злитесь на готовые комплекты? — спросил Максим.

— Поэтому не доверяю слову «стандартный», если не указано, для чего стандарт.

— И поэтому отказались от двух миллионов?

Я положила вилку.

— Откуда вы знаете сумму?

Максим не отвел взгляд.

— Вы сами сказали Юрию, что клиника предлагает купить методику. Сумму он услышал от Павла на встрече в центре и пересказал мне. Если не хотите обсуждать, не будем.

Источники совпадали с тем, что мог знать Юрий. Павел действительно заходил к нему перед выпиской как медицинский директор.

— Не хочу сегодня обсуждать условия спора, — сказала я. — Но отказалась потому, что без этих материалов моя работа станет зависеть от разрешения клиники.

— Понимаю.

— Вы бы продали компанию за хорошую цену?

— Да, если бы хотел заняться чем-то другим. Но не согласился бы потом спрашивать у покупателя, могу ли снова строить.

— Вот и ответ.

После ужина мы вышли к набережной. Снег днем растаял, асфальт был влажным, у края тротуара собиралась тонкая корка льда. Максим шел рядом, не пытался вести меня под локоть на ровном месте. На переходе я сама взяла его за руку: каблук скользнул на металлической решетке, и мне требовалась опора.

Он удержал, но не притянул к себе.

— Все в порядке?

— Да. Решетка мокрая.

Я не убрала руку сразу. Его ладонь была теплой, хват спокойным. Мы прошли до сухого участка и остановились.

— Можно спросить? — сказал Максим.

— Сегодня вечер вопросов.

— Почему вы согласились?

— На ужин?

— Да.

Я могла ответить о договоре, свободе выбора и правильных границах. Все это было правдой, но звучало как пояснение к инструкции.

— Потому что хотела вас увидеть, — сказала я. — Не на объекте.

Он медленно кивнул.

— Я тоже.

Мы пошли дальше. У входа в подземный переход Максим рассказал, что после развода встречался с женщинами, но всякий раз выбирал тех, кому подходило его отсутствие. Если отношения требовали изменения графика, он называл это несовместимостью.

— А сейчас? — спросила я.

— Сейчас отец записывает мои опоздания, а вы выставляете дополнительные акты. Трудно сохранить прежнюю теорию.

— Вы развелись из-за работы?

— Частично. Жена хотела ребенка. Я каждый год говорил «после следующего объекта». Потом ей исполнилось сорок, и она перестала ждать. Через год у нее появилась другая жизнь. Мы расстались без суда, но не без ущерба.