Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 45

Я закрыла ноутбук. Родион произнес именно то, что раньше счел бы лишней осторожностью. Он не ответил за меня и не подготовил решение, от которого труднее отказаться.

Лариса записала срок — суббота после консультации — и ушла к Майе за материалами ансамбля.

— Ты можешь наступать? — спросил Родион, когда мы остались вдвоем.

— Могу. Это перегрузка, не новая травма.

— Точно?

— По моему опыту. Завтра проверю.

— Тебя отвезти?

— Нет. Я вызову машину.

— Хорошо.

Он поднялся.

— И все? — спросила я.

— Что еще?

— Ты не скажешь, что выступать нельзя?

— Я не врач и не твой директор по здоровью.

— Но мнение у тебя есть.

— Есть.

— Какое?

Родион сел обратно, сохраняя расстояние.

— Я хочу с тобой танцевать. Поэтому и не буду использовать свое желание как аргумент за выход.

Он сказал это спокойно и не отвел взгляд. Я переставила ноутбук на колени, хотя он не мешал.

— Четыре года назад ты бы уже заказал музыку, — произнесла я.

— Четыре года назад я заменил тебя в двух показательных номерах, не спросив, хочешь ли ты другую роль.

— Я тогда ходила с тростью.

— Через три месяца уже без нее. А я продолжал говорить заказчикам, что ты восстанавливаешься, даже когда ты вела занятия.

— Потому что решил избавить меня от вопросов.

— Да.

Он не стал разворачивать разговор дальше. В коридоре появились ученики следующей группы, и личная тема стала слишком доступной чужим ушам.

— Завтра после приема скажу решение, — ответила я.

— Скажешь Майе. Она ведет программу.

— Она еще не директор.

— Но уже отвечает за общий график по временному протоколу.

— Верно.

Майя нашла нас в коридоре через несколько минут. В руках у нее был проект письма от партнера юбилейного вечера. Компания оплачивала часть программы и хотела получить короткое видео с нашей первой репетиции уже в понедельник.

— Я им ответила, что номер не подтвержден, — сказала она. — Они просят решение завтра до шести. Если его нет, выпускают рекламу без вас.

— Правильно, — сказал Родион.

— И все? — спросила Майя.

— Решение принимает Евгения после консультации.

— Я спрашиваю как человек, которому потом менять сетку. Если ответа не будет до шести, место уходит ансамблю. Вернуть его без сокращения другого блока нельзя.

Я посмотрела на программу. Наш предполагаемый номер стоял в ней карандашом между выступлением преподавателей и речью партнеров. Три минуты могли принести дополнительные просмотры и удержать часть зрителей, которые покупали билеты на прежние имена. Те же три минуты заставляли меня снова выйти в пару с мужчиной, рядом с которым я долго переставала быть равной.

— Если соглашусь, условия будут письменными, — сказала я. — Длительность определю после приема. Никаких поддержек и архивных связок. Реклама только после полной пробы. Я могу снять номер в любой момент по состоянию колена.

— Без штрафа школе? — уточнила Майя.

— Партнеру это может не понравиться, — сказал Родион.

— Тогда номер не ставим.

Он взял у Майи проект и добавил строку.

— Замена номера по медицинскому решению исполнительницы не считается нарушением рекламных обязательств. Вместо него используется материал ансамбля.

— Они попросят справку, — сказала Майя.

— Не получат, — ответил Родион. — Можно предусмотреть письменное уведомление художественного руководителя без диагноза. Если этого недостаточно, отказываемся сейчас.