Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 46

И сейчас у меня, похоже, фаза гнева в принятии этого неизбежного!

Отрицание я переживал два месяца в больнице. Хватит с меня этих игр разума!

Старая застекленная, скучная высотка-брус в центре города еще раз напоминает мне, как важно поскорей закончить новый головной офис в построенном здании и перевезти туда компанию. Там предусмотрено все: удобство, пространства, много света и современных коммуникаций, вместо антиквариата периода массовой застройки типовыми коробками, когда резко вырос спрос на бизнес-центры.

Правда Толкунов так и не смог вменяемо объяснить, почему работы по отделке этажа руководства в новом здании отстают от графика.

Катастрофически!

Тону с головой в письмах и отчетах в телефоне, пока водитель внезапно не открывает мне дверь. Мы приехали.

Не успеваю выйти, как мне снова звонит Лана, решаю в этот раз не сбрасывать звонок.

— Илья, ты же должен был поехать на прием к Гольдману, где ты? Он звонил и спрашивал, сказал, что не отвечаешь на его звонки, – ее голос обеспокоенный, что она так за мозгоправа-то переживает? Или за меня, что так ничего и не вспомню?

— В рабочее время мне некогда с ним разговаривать, перенеси мои сеансы на вечер. А лучше вообще отмени, что-то я устал от его голоса в моей голове.

— Нет. Отменять нельзя, ты только начал курс! И вообще, ты не должен был так рано возвращаться к работе, ты еще не готов! – и ведь не жена еще.

— Я решаю, когда я готов, – произношу, стоя недалеко от стеклянной входной группы, а сам слежу взглядом, как подъезжает еще одна машина, открывается дверь и выходит Толкунов собственной персоной. Отлично!

Задам ему пару вопросов вне совещания. По-приятельски, так сказать.

Не то чтобы он мне друг или даже приятель, но мы прохладно делаем вид, что это так. Обоюдное, но очень удобное лицемерие.

— Я понимаю, что ты сам все решаешь, но я беспокоюсь о твоем здоровье, – продолжает Лана, – и не только физическом, что почти полностью восстановилось, но и психическом…

Теряю нить ее монолога, потому что Толкунов протягивает руку, чтобы помочь кому-то выйти из его машины и это… Волкова!

Я чувствую, как меня заливает жаром, тяну ворот рубашки, хоть он меня совсем и не душит, две верхние пуговицы расстегнуты.

А она благодарит его, мягко улыбается, встает во весь рост. Облегающее светлое платье по колено и сверху бежевое пальто колокольчиком делает ее на фоне Толкунова такой… несопоставимой с этим сухарем в темно-сером, как мокрый асфальт костюме.

И он ей улыбается.

С-с-су…бординации никакой!

— Илья? – раздается в ухе, и я вспоминаю про телефон и Лану.

— Я сам тебе позвоню, когда буду свободен, не названивай мне в рабочее время.

— Какое рабочее…

Сбрасываю звонок и иду за своими исполнительным директором, на минуточку, и ведущим дизайнером. До самой раздвижной стеклянной двери его рука парит возле ее талии, будто вот-вот обнимет, прижмет к себе и…

И что?

Что, Воронов?

Черная дыра в моем сознании проглатывает вопросы и даже эха не возвращает.

Что? Что?

Будет Толкунову выговор за нарушение служебной этики!

Стоило мне ненадолго приболеть, как он уже ухлестывает за МОИМ дизайнером?

В холле бизнес-центра на мгновение теряю их из виду, замечаю в последний момент у лифта, но почему-то только Игоря. Он тоже меня видит и сразу же меняется в лице, выглядит растерянно, но глаз от меня не отводит. Сюрприз! Не ждал что ли?