Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна Страница 46

— Понимаю.

— И еще. В соглашении нет условий, связанных с итогом конкурса, сохранением отношений или будущим браком. Так и должно остаться.

— Да.

После звонка я проверила общую папку. Андрей уже подтвердил запрет на сделки с бумагами до контрольной даты. Его выбор работы не влиял на мои платежи, а мои чувства не влияли на его долю. Мы медленно убирали из отношений способы давления, которыми прежде даже не пользовались сознательно.

В девять позвонила Ксения. Она собирала чемодан и уточняла, можно ли оставить у меня рабочий ноутбук, пока будет у отца.

— Конечно. Только пароль никому не сообщай и убери в свою комнату, — сказала я.

— Папа тоже попросил не брать его к нему, потому что у меня там нет нормального стола. Вы сегодня удивительно согласованы.

— Мы ответили на простой вопрос одинаково. Это еще не общий штаб.

— Я и не предлагаю. Утром хочу обычный завтрак. Без итоговой речи о семье.

— Будет обычный.

— И кольца вы снимете сами, когда захотите. Я не собираюсь спрашивать.

Я посмотрела на свою руку. Кольцо оставалось на месте.

— Спасибо.

— Это я себе обещаю, не вам. До завтра, мам.

Она отключилась. В ее просьбах не было скрытой попытки нас помирить. Ксения защищала собственные выходные от чужой церемонии, и это было разумно.

Через двадцать минут после разговора с Ксенией Андрей прислал сообщение в личный чат: «Ксения подтвердила поезд. В ЗАГС приду к одиннадцати двадцати. Документы со мной».

Я ответила: «Буду в это же время».

Он не упомянул письмо о критериях. Я не поблагодарила его за отказ от преимущества. Каждый из нас готовился к дню, когда месячный срок закончится.

Никакой результат конкурса уже не мог отменить регистрацию развода.

ГЛАВА 14. День развода

Поезд Ксении прибыл в восемь десять. Я ждала у выхода на платформу и увидела ее среди первых пассажиров: короткая куртка, рюкзак, небольшой чемодан на колесах. Она обняла меня одной рукой, второй удерживая ручку чемодана.

— Ты не спала, — сказала она вместо приветствия.

— Спала шесть часов.

— Для тебя это не сон, а технический перерыв.

— А ты замерзла. Идем в машину.

По дороге домой Ксения рассказывала о новом проекте и поставщике, который второй месяц обещал исправить маркировку. Я слушала, задавала вопросы и не возвращала разговор к разводу. Она сама спросила, когда я выйду.

— В одиннадцать. Регистрация в одиннадцать тридцать.

— Папа приедет отдельно?

— Да.

— После я еду к нему. Он скинул адрес и заказал нам столик на три часа.

— Хорошо.

— Мам, тебе правда хорошо?

— Мне подходит порядок. О чувствах лучше спроси вечером.

— Я вечером буду у папы.

— Тогда завтра.

Она посмотрела в окно.

— Я не хочу, чтобы вы оба держались ради меня. Если тебе будет плохо, можешь сказать. Это не сделает меня посредником.

— Мне будет трудно. Но решение я не меняю.

— Поняла.

Дома Ксения оставила чемодан в своей комнате и осмотрелась так, будто проверяла, не исчезли ли за месяц следы отца. Его книги были разделены, половина верхней одежды вывезена, в ванной осталось больше свободного места. Семейные фотографии стояли на прежних местах.

— Папа забрал свою кружку? — спросила она на кухне.

— Какую?

— Большую синюю.

— Нет. Она в шкафу.

— Странно. Он пил только из нее.

— Напиши ему. Может, забыл.

— Сама передай, когда увидишь.