Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 46

Мне стало больно.

Не потому, что он сказал неправильно. Наоборот. Потому что слишком долго я мечтала услышать именно такие слова. А теперь, когда услышала, они уже не могли просто открыть дверь обратно.

— Демьян, — сказала я, — я все еще люблю тебя. Поэтому мне труднее, а не легче.

Он закрыл глаза на секунду.

— Я знаю.

— Нет. Не знаешь. Ты привык, что любовь делает меня терпеливой. А сейчас любовь делает меня внимательной к тому, где я снова могу себя предать.

Он посмотрел на меня долго. Без защиты.

— Тогда не предавай, — сказал он. — Даже ради меня.

После его ухода в кабинете осталось слишком много тишины.

Мира не стала сразу говорить. Собрала бумаги, проверила сейф, выключила настольную лампу. Дала мне время не распасться на куски от разговора, который был почти хорошим и поэтому особенно опасным.

— Ты правильно не сказала о беременности, — произнесла она наконец.

Я посмотрела на закрытую дверь.

— Я знаю.

— И правильно сказала, что любишь.

— Это было глупо?

— Нет. Это было честно. Честность не обязана быть удобной стратегически каждую секунду. Иногда она просто удерживает тебя от превращения в человека, который воюет с собственной болью.

Я устало улыбнулась.

— У тебя все равно получилось как юридическое заключение.

— Я старалась теплее.

Телефон на столе завибрировал.

Я подумала, что это Демьян. Но сообщение пришло с неизвестного номера.

«Если хотите увидеть оригинал договора с Артемьевым, приезжайте сегодня в 23:40 к старой проходной "Гранита". Одна. Демьяну не говорить. Иначе завтра договора уже не будет».

Мира прочитала через мое плечо и медленно выдохнула.

— Ну вот. Кто-то очень хочет, чтобы ты сделала глупость.

Я смотрела на экран.

Страх был. Конечно, был.

Но вместе с ним появилось другое чувство: осторожное, твердое, почти злое.

Я больше не собиралась быть женщиной, которую ведут туда, куда удобно другим. Даже если на приманке написано слово «правда».

ГЛАВА 7. Ночная встреча

В двадцать три сорок к старой проходной «Гранита» я, конечно, одна не поехала.

Даже в самые слабые минуты я не настолько хотела доказать миру свою смелость, чтобы выполнять инструкции человека, который писал с неизвестного номера и требовал не говорить Демьяну. Одно дело — перестать подчиняться мужу. Другое — начать подчиняться каждому, кто обещает правду в обмен на глупость.

Мира прочитала сообщение еще раз, положила телефон на стол и сказала:

— Если бы ловушки оформляли нотариально, текст был бы примерно такой.

Я сидела напротив и смотрела на экран. Внутри все равно было то напряжение, которое возникает, когда видишь слово «оригинал» рядом с документом, способным изменить дело. Разум понимал опасность. Злость шептала, что нельзя упустить шанс.

— А если это Эльвира? — спросила я. — Или кто-то из фонда, кто испугался и не может говорить официально?

— Тогда этот человек не убежит только потому, что рядом будет адвокат и нормальная страховка.

— Сообщение требует, чтобы я приехала одна.

— Сообщение много чего требует. Мы не в браке с сообщением, чтобы учитывать его чувства.

Я невольно улыбнулась, хотя сил на улыбку почти не осталось.

Мира подвинула ко мне стакан воды.

— Еся, сейчас главное — не спутать самостоятельность с одиночным походом в темноту. Ты всю дорогу пытаешься выйти из схемы, где за тебя решают другие. Это не значит, что теперь надо делать все без свидетелей, логики и плана.