Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 46

Я усмехнулась.

— Ты говоришь как адвокат.

— Я и есть почти адвокат. Ешь.

Я послушалась.

Телефон лежал экраном вниз, но все равно будто грел стол. Я знала, что там будут сообщения. От Светы. От Романа. Может быть, от Демьяна.

От Демьяна не было.

Не сразу.

Сначала пришло письмо на личную почту. Автоматическое уведомление: мой корпоративный доступ ограничен до окончания внутренней проверки.

Я читала строку на экране и чувствовала, как внутри что-то окончательно оседает.

Ограничен.

Не “закрыт”.

Не “удален”.

Опять серое слово.

Я показала Таисии.

Она забрала телефон, прочитала и коротко сказала:

— Отлично. Теперь официально.

— Отлично?

— Да. Теперь у нас есть точка. До этого ты была в подвешенном состоянии. А теперь компания совершила действие. С этого момента все фиксируем.

— Ты звучишь пугающе радостно.

— Я не радостная. Я злая и полезная.

Я почти улыбнулась.

— Ненавижу слово “полезная”.

— Тогда злая и эффективная.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз — Демьян.

Я увидела имя и перестала дышать.

Сообщение было коротким:

“Где вы?”

Я смотрела на него долго.

Таисия подняла бровь.

— Он?

Я кивнула.

— Что пишет?

Я показала.

Она фыркнула.

— Серьезно? “Где вы?” Не “как вы”, не “простите”, не “я идиот”. Просто “где вы”.

— Он не пишет “я идиот”.

— Очень зря. Ему бы пошло.

Я не ответила сразу. Положила телефон рядом с тарелкой и заставила себя доесть еще две ложки. Потом взяла его снова.

“Я с Таисией. В безопасности.”

Отправила.

Ответ пришел через полминуты.

“Нам нужно поговорить.”

Я закрыла глаза.

Конечно.

Теперь нужно.

После совета. После пропуска. После того как мой доступ уже ограничили.

Теперь у него появилось “нужно”.

Таисия посмотрела на мое лицо и протянула руку.

— Дай.

— Нет.

— Мила.

— Я сама.

Я напечатала:

“Сегодня нет.”

Палец завис над кнопкой.

Я никогда раньше так ему не отвечала.

Демьян Волков говорил “зайдите”, и я заходила.

“Соедините” — соединяла.

“Перенесите” — переносила.

“Будьте рядом” — была.

А теперь я сидела на кухне у Таисии, ела пересоленный суп и писала генеральному директору “сегодня нет”.

Нажала.

Отправлено.

Телефон молчал почти пять минут.

Потом пришло:

“Хорошо. Завтра.”

Таисия увидела, как я сжала губы.

— Что?

Я показала.

Она забрала у меня телефон и положила экраном вниз.

— Нет.

— Он написал не вопрос.

— Вот именно. Поэтому нет.

— Тася...

— Мила, послушай. Мужчина, который привык управлять твоим временем, сейчас автоматически продолжает это делать. Не потому что он монстр, возможно. А потому что привык. Твоя задача — не возвращаться в привычку.

Я смотрела на стол.

На хлебные крошки.

На ее кружку с надписью “Я не спорю, я юридически уточняю”.

— А если он правда хочет помочь?

— Тогда переживет слово “нет”.

Телефон снова завибрировал. Не сообщение. Звонок.

Демьян.

Кухня стала слишком маленькой.

Таисия не тронула телефон.

— Решай сама, — сказала она. — Но помни: ты ему сейчас ничего не должна.

Я смотрела на экран до последнего гудка.

Не ответила.

Звонок оборвался.

Через несколько секунд пришло сообщение:

“Мила, пожалуйста.”

Имя.

Пожалуйста.

Две вещи, которыми он почти никогда не пользовался.

Сердце сжалось так глупо и больно, что я разозлилась на себя.

Пять лет он мог сказать “Мила, пожалуйста” хотя бы тогда, когда я стояла у стены на деловом ужине и улыбалась после чужого удара.