Маленькая хозяйка большой фабрики - Ника Смелая Страница 47

Вот только уснуть той ночью мне так и не удалось. «Компаньонка» так храпела, расплывшись на несчастном, скрипящем при каждом «хррррррру» стуле, что к утру у меня разве что глаз не дёргался от досады и злости. Не на неё, а на Любиного папеньку. Обещал одно, сделал другое. Лучше б вообще никого не присылал.

Чтобы избежать «помощи» с умыванием и переодеванием на утро я заранее, как только первые петухи начали драть глотки, взяла со стола блузку и длинную юбку в пол, в которые и облачилась.

А когда в дверь летнего домика постучали, едва ли не выскочила на улицу, готовая к действию и новым знакомствам.

– Доброго утра, Любовь Егоровна, – обратилась ко мне незнакомая девушка в простой одежде. – Меня тоже Любой кличут. Хозяин отправил проверить, проснулись ли, и к завтраку пригласить.

Девушка проводила меня в главный дом, где в большой столовой уже накрыли стол, вскипятили самовар и ждали только меня.

В такую-то рань!

– Доброго утра, Любовь Егоровна. Как спалось вам на новом месте? – поприветствовал меня Карп Фомич, поднимаясь из-за стола.

Глава семьи Чуприковых был бодр и свеж, будто и не оставался вчера на празднике у Миляевых допоздна.

– На новом месте приснись жених невесте! – сказала миловидная женщина, вошедшая в помещение следом за мной. – Добро пожаловать, голубушка. Меня Авдотьей Петровной зовут. Я – супруга Карпа Фомича и твоя, стало быть, будущая свекровь.

Улыбчивая богато одетая дама доброжелательно погладила меня по плечу и жестом пригласила за стол.

– Что за высказывания, мама? Выдумки всё это. Гадания, колядки и прочее.От лукавого, – сказал Пётр, который, в отличие от своего отца, со стула не встал и желать мне доброго утра не торопился.

– Народ верит, Петруша. А мы что же не из народа? – улыбнулась ему мать, занимая место подле сына. – Ты, милая, садись. Сейчас завтракать будем.

Я мгновенно прониклась симпатией к будущей Любиной свекрови, поэтому решила навести мосты.

– Приятно познакомиться, Авдотья Петровна. А по поводу суеверия… не знаю даже. Мне Пётр Карпович и на старом месте снился. Так что дело скорее в эмоциональной привязанности, нежели в мистической составляющей вопроса, – хотела сумничать, показав, что Люба далеко не дурочка, как многие полагают, но по вытянутому лицу Чуприкова-младшего поняла, что снова сморозила глупость.

Хотела как лучше, а получилось как всегда. Выставила себя не эрудированной молодой особой, а глупой влюбленной идиоткой. Люба, правда, такой и была, но я-то не она.

А вот Авдотью Петровну это позабавило. Она заулыбалась и принялась раскладывать по тарелкам аппетитные пирожки с различной начинкой.

– Вот и отлично. Сейчас поедим и за дела. Фабрика едва ли не с рассветом открывает свои ворота. Петруша тебе всё покажет, расскажет. С работниками познакомит, – ободряющим тоном сообщила маменька.

– Я хотел и сам, – вклинился Карп Фомич. – Но теперь сын тут хозяин. Ему и вводить тебя в курс дела.

В этот момент в столовую вошла та самая девушка, которая и пригласила меня к завтраку. Люба принесла красивый металлический поднос с вареньем и мёдом к чаю.

– Знаете что? Я не голоден. Пойду, пожалуй, в цех. Отправьте за мной кого-нибудь, когда закончите трапезничать. Вернусь за своей новой работницей, – Пётр поднялся из-за стола и направился к выходу.