Город, который нас не помнит - Люсия Веденская,Катя Рут Страница 47

Глава 7. Ночные часы

Нью-Йорк, Малберри-стрит, Бар Россо. Январь 1924 года

Бар на Малберри-стрит жил собственной жизнью: густой, пряный запах жареного чеснока и табака, тусклые лампы под медными абажурами, шелест разговоров на итальянском и английском, глухой звон стаканов. Заведение, официально числившееся как «трактир с живой музыкой», на деле было куда больше — и больше, чем просто бизнес для Анжелы.

Она сидела за стойкой, подсчитывая в блокноте расходы на прошлую неделю. Почерк ее был четким, уверенным. За последнюю зиму она многое узнала о лицензиях, подкупах и ночных обысках. Она многому научилась у Данте — и, в то же время, чувствовала, что внутри нее что-то меняется. То, как она оценивает людей, риски, возможности.

Ночью, когда последний посетитель ушел, они с Данте остались вдвоем. Бар был тихим, почти домашним в этом опустевшем виде. Данте вытер руки полотенцем, сел рядом за стойку, налил им обоим по половине бокала красного.

— Ты устала, — сказал он, глядя в ее отражение в витрине над полками с бутылками.

— Не больше, чем обычно.

Он помолчал, потом выдохнул, как будто что-то решал внутри себя.

— Мы все ближе к линии, Анжела. К той, за которой уже нельзя просто отойти. Мы стали известными. Нас замечают. И не только те, кто хочет выпить.

Анжела внимательно смотрела на него. В тени он казался старше, серьезнее. Ей нравилось, как он говорил: коротко, без нажима, как человек, которому не нужно доказывать свою силу.

— Я знаю, — ответила она. — Я каждый день думаю, сколько шагов осталось до ошибки.

Он повернулся к ней.

— Ты не обязана идти дальше. Если хочешь — уезжай. Ты и девочки. Я все устрою.

— А ты?

— Я здесь, — просто сказал он. — Я уже давно здесь.

Анжела усмехнулась. Протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Тогда мы оба здесь.

Молчание повисло между ними — плотное, но спокойное. Не нужно было больше слов.

На следующий день все продолжилось как обычно. И все же — не совсем.

— Синьора Росса, — обратился к ней один из официантов, — этот джентльмен спрашивает, можно ли с вами поговорить. Он говорит, он из инспекции...

Анжела медленно подняла глаза. С первых недель существования бара она поняла: инспекторы, как и полицейские, бывают настоящими, а бывают «те, что пришли за своим».Она вежливо махнула незнакомцу рукой, призывая подождать пару мгновений, пока она освободится.

Данте появился, как всегда, беззвучно. В тени дверного проема он переглянулся с Анжелой. Ее лицо оставалось спокойным, почти ледяным.

— Он из настоящих? — спросил Данте, тихо, едва шевеля губами.

— Сейчас узнаем, — ответила она.

Анжела приподняла бровь, не сводя глаз с мужчины у входа. Высокий, в слишком темном пальто, с тонким кожаным портфелем. Не тот, кто обычно приходит проверить огнетушители или счетчики. Она кивнула официанту.

— Проведи его в заднюю комнату. Я сейчас подойду.

Она не спешила. Сняла передник, оглядела себя в зеркале за стойкой — собрала волосы потуже, выпрямилась. Потом шагнула за кулисы, в небольшой кабинет рядом с кухней. Там пахло бумагой, кофе и немного — напряжением последних недель.

Мужчина в пальто уже сидел, небрежно положив портфель на колени. Он встал при ее входе и протянул руку.

— Инспектор Рэндэл, — сказал он. — Пожарная служба Нью-Йорка.

Анжела даже не удосужилась ответным рукопожатием.