Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер Страница 47

— Тогда, — говорю я, — заставьте их работать вместе.

Аэриос изумляется настолько, что это проявляется на лице, хотя он старается скрыть эмоции.

— Работать? — спрашивает он, сцепляя пальцы. — На приёме?!

Я улыбаюсь, но у него сейчас такой тяжёлый взгляд, что почти физически придавливает. Приходится усилием воли держать спину прямо.

— Да, — я не отступаю. — Это не совсем работа в общепринятом смысле. Это… совместная деятельность. Я предлагаю возвести хладных големов.

Тишина. Глубокая, как пропасть.

— Построить… кого? — выдыхает Аэриос не скрывая скепсиса.

— Хладных големов. — Я чуть округляю глаза, мол, всем же известно, что такое хладные големы. — Это фигуры из снега, которые приносят удачу. Каждая семья создаёт своего стража и украшает его в цветах своего герба.

— Вы хотите, чтобы драконьи роды… — Аэриос слегка подаётся вперёд, — лепили снежных существ?

— Да, — отвечаю я серьёзно.

Игнис хрюкает почти вслух, но молчит — видимо, проверяет мою нервную систему на прочность.

Аэриос какое-то время смотрит на меня как на ведьму или сумасшедшую.

— Продолжайте, — говорит он наконец.

Ох. Спасибо.

— Следующим в программе идёт перекус, — продолжаю я. — А затем второе сплочающее действо — Испытание Скользкого Пути.

Дракон застывает, но во взгляде уже даже не изумление, не скепсис, а что-то вроде «что же ты такое несёшь?»

— Испытание… чего? — спрашивает он медленно и тихо.

— Чтобы гостилучше взаимодействовали, полезно провести испытание на лёгкость духа и ловкость. Например… скольжение по ледяному полотну в деревянных лоханях парами.

— Вы предлагаете, — произносит он так, будто сам не верит тому, что говорит, — гостям кататься с холма… на деревянной корытнице?

— Да! — я даже радостно киваю, потому что иначе либо заплачу, либо сбегу. — Это обучает доверию. Один сидит впереди, другой — позади. Их движения должны совпадать, это уникальная форма согласованности.

— Это опасно, — отрезает дракон.

— Только для тех, — улыбаюсь я, — кто плохо координирует усилия. Но это… укрепляет коммуникацию.

Он смотрит на меня, как на редкий магический феномен, которого не было в учебниках.

Я продолжаю, не давая ему перегруппироваться:

— После Испытания мы возвращаемся сюда, в зал. Музыка уже играет, гости входят под неё. Это создаёт атмосферу благодушия и света. После — общее застолье, выступления, танцы.

Аэриос наконец слегка улыбается.

— Танцы… — произносит он низко. — Вы хотите, чтобы драконы… танцевали?

— Да, — отвечаю я, — потому что это закрепляет эффект единения после общей работы.

Аэриос откидывается на спинку стула, скрещивает руки и смотрит на меня как на пламя, которое надо или затушить, или позволить ему сжечь всё вокруг.

— Хорошо, — наконец произносит он. — Я вижу, у вас всё под контролем. Чем вы займётесь сейчас?

Я поднимаюсь.

— Местом приёма гостей. Нужно оформить зону встреч у ворот.

— Тогда идите, леди Валери. И… — его голос становится низким, тягучим, заставляющим кровь идти быстрее, — пожалуй, я пойду с вами. И вовремя предостерегу вас от ещё одной Эфельной выходки.

— Не верите в меня, милорд? — я поднимаю бровь.

— Напротив, — он поднимается из-за стола и подходит. — Я совершенно верю в вас. Как и в то, что вы способны на что угодно.

29. Лёд под ногами дракона

Валери

Мы идём к воротам бок-о-бок, и даже воздух между нами дрожит от жара Аэриоса. Странное чувство. Он не прикасается ко мне, но всем телом я ощущаю, что он рядом, он сильный, внимательный… Стоит мне приблизиться ещё на шаг, и я сгорю.