Мама по контракту - Реджи Минт Страница 47

Уходя, я чувствую, как жжет спину ее взгляд.

Пока мы ждем закипающий чайник и кладем в заварник мяту и жасминовый чай, Мира молчит. Я понимаю, что это плохо, и начинаю говорить. Про садик и про мультик, про игрушки.

Она отвечает невпопад, а потом спрашивает:

— Мама опять уйдет?

Не знаю, что сказать. Потому что вопрос страшный, особенно от ребенка. Я беру Миру за руку и говорю единственное, в чем уверена точно.

— Ты не виновата. Просто взрослые, они такие, с ними сложно.

— Очень сложно, – вздыхает Мира. – А ты останешься?

— Да, – честно отвечаю – Мы договорились с твоим папой, что погощу у вас неделю.

— А потом? – Мира прикусывает губу.

— А потом могу приехать в гости. Или еще лучше – ты будешь ко мне приезжать. По выходным.

— Почему по выходным?

Понимаю, что нужно объяснять.

— Я работаю, солнышко. Пять дней: с утра и до вечера. Потом два выходных. Ты же тоже ходишь в садик. Работа – это мой садик. Правда, игрушек нет, и никто не разрешает спать днем.

— Без игрушек плохо. Но мы с няней приходим домой еще до полдника. Тебя могут отпускать с работы до полдника?

— Нет, наверно, не смогут. Но в выходные мы можем гулять, это точно.

— Пушик будет скучать, – вздыхает Мира. – И я буду скучать. С тобой весело. А звонить тебе можно?

— Конечно. И писать. Ты умеешь набирать сообщения? По буквам?

— Только простые. Могу “привет” написать и стикер. Еще могу видео послать.

— Ну раз “привет” умеешь, значит, и остальное получится. Чай готов. Давай отнесем его в столовую.

Мира мрачнеет, но потом прислушивается. Где-то хлопает дверь.

— Папа… Папа приехал! – чай уже забыт, Мира мчится к прихожую.

Я остаюсь на кухне. Логично рассудив, что при сцене, которая сейчас произойдет, я точно лишняя. Хотя если бы я могла хоть что-то решать, я бы оградила Миру от этой ужасной женщины.

Мать – это, конечно, святое, но это не мать, а чудовище.

28

Я пью чай и жду, пока все закончится.

Решаю пока позвонить Машке. Она мне стесняется трезвонить – вбила себе в голову, что чем-то помешает мне и Косте.

— Как визит к юристу? Что она сказала?

Машка как всегда, берет быка за рога.

— Хочет напугать Олега уголовкой и вынудить уступить мне половину квартиры.

— Ес! Я знала, что на Таню можно рассчитывать. Наша баба!

— Да, только ее время стоит, как крыло самолета.

— Конечно, потому что она сможет тебе помочь. Нет, бывают всякие штуки – и неудачи, и судья подвернется какой-то не такой, но Таня не стала бы браться, если бы понимала, что дело швах. Когда в суд?

— Она сказала, что завтра отдаст все документы, и если получится разжалобить судью, то уже через неделю будет первый суд.

— У нее точно получится, она спец! Я ей еще позвоню, поподробнее расскажу про твоего Олега. Надо ж, какой гондон!

— Знаешь, а ведь меня отпустило, – признаюсь я. – Я так переживала, что он меня разлюбил, не знала, куда деваться. А теперь… теперь мне больно, но только потому, что жаль времени. И за собственную дурость стыдно.

— Ну еще бы! Рядом с таким мужиком, как Зарецкий, все быстро заживает. Даже разбитое сердце.

— Маш, ну что ты несешь? Какой мужик? У него у самого проблем по горло.

— Свои проблемы он решит. И твои тоже. Если откроешь свои глаза. А если ты их еще и накрасишь, и достанешь из чемодана то самое кремовое платье…