Где болит, там любит - Екатерина Ромеро Страница 47

— Эй…

Чувствую прикосновение к руке. Распахиваю глаза. Гордей стоит напротив. Такой высокий, а я боюсь его, так сильно.

Он смотрит на меня. Его взгляд темнеет.

— Болит еще?

Кивает на синяки. Коротко мотаю головой.

— Н…нет.

— Не дрожи. Не трону я тебя. На.

Гордей поднимает мое полотенце, и расправив его, осторожно укутывает меня в него. От этой близости даже не дышу почти, я не могу просто.

Быстренько закутываюсь, и только когда прикрываю тело, становится лучше.

Зарубин проводит ладонью по лицу, набирает воздух:

— Какого черта ты здесь делаешь?

Простой вопрос, на который у меня нет ответа.

— Я заблудилась.

— А мне кажется, ты мне врешь.

Молчу, он словно видит меня насквозь.

— Ты из коридора сюда прибежала. У тебя не работает душ. Ты принимала его на втором этаже?

— Да.

Отвечаю тихо, не зная, куда деть глаза. От Гордея пахнет так же, как и тогда ночью.

— Ты принимала душ в комнате дяди. И? Почему ты оттуда убежала? Он что-то сделал, Дина?

Голос Гордея становится строже, и я резко отрицательно качаю головой.

— Значит, ты добровольно туда пошла к нему, захотела заработать больше и легла под моего дядю.

— Это неправда!

— Так скажи правду.

— Думай что хочешь!

— Единственное, чего я хочу — чтобы ты убралась из этого дома!

— Я не могу.

— Можешь! Сколько тебе заплатить, чтобы ты ушла? Еще тысячу баксов, две, десять? У всего есть цена!

— Я ненавижу. Тебя.

Произношу тихо, на большее нет сил, и распахнув дверь, позорно сбегаю.

Мне уже все равно, что тут где-то Герман Андреевич, я и правда не выдерживаю.Это слишком. Слишком больно, слишком невыносимо.

Я бегу к себе в комнатку прислуги и быстро переодеваюсь в форму. Боже, дай мне сил, дай терпения выдержать это.

* * *

Я почти не спал эту ночь. Понимание того, что она там на первом этаже в одном со мной доме, не давало покоя.

Чуча сидит там в холодной комнате. Мне есть до этого дело? Нет конечно, она мне никто, и я не обязан теперь помогать ей.

Захотела заработать баблишка — пожалуйста, твои проблемы, сам даже не знаю, почему так сильно злюсь. На нее, на себя, на всю ту дерьмовую ситуацию и ощущение капкана.

До Белки я жил нормально, ну, относительно. Все было уже понятно и договорено, а потом словно кто-то взял кисть, и поводил ею по холсту моей гребаной жизни, к чертям смешав все краски.

Когда же, наконец-то, я задремал, приснилась вообще какая-то хрень. Словно я в доме Гришки и она тоже там, а в моих руках нож и везде куча крови. Думал, сдохну когда проснусь, сердце колотилось.

С этим надо было что-то делать, я схватил телефон и набрал Марте. Ее голос отвлекал, с ней хотелось забыться и не думать о Дине по сто раз каждый чертов день.

Я только вышел из душа и офонарел. Чуча. Моя белка, не моя, точнее, просто. Дина. Она была в моей комнате. Голая абсолютно. Полотенце ее слегка только прикрывало, но мне хватило фантазии чтобы понять, что там под ним.

Глаза ее зеленые были по пять копеек, всполошенная, да и я охренел, вот уж точно не ожидал такой сюрприз с утра пораньше.

Внизу все тут же задубело, как только увидел ее. Молочная кожа, такая нежная. Я все еще помню, как она пахнет. Морским бризом, апельсином и волосы эти ее. Жидкое пламя, огонь.

У меня встал так, что аж больно стало, а после я увидел синяки. Там и на шее и на запястьях были, а девчонка в угол забилась. Такая странная, пугливая, она глаза закрыла, точно я ее тут прямо насиловать собирался.