Язык за зубами - Анна Раф Страница 47

— Ладно, давай расскажу, – вздохнула она. – Я подготовила всё, чтобы тайком заснять наш с тобой разговор. После удаления канала я связалась с наиболее преданными подписчиками лично и предложила им этот эксклюзив за деньги. Кто-то отказался, кто-то согласился. Очевидно, кто-то решил провернуть то же самое, но предложив этот ролик уже репортёрам. Этого я не предусмотрела. Мне жаль. Прости.

— Тебе жаль?! – едва не срываясь в истерический смех, переспросил Кирилл. – Я перед тобой всю душу вывернул наизнанку в тот вечер, слёзы лил, это было очень больно! А для тебя это было просто вопросом денег! Ты не придумала ничего лучше, чем монетизировать мою боль, мою скорбь! Какая же ты сволочь!

Диана опешила, впервые Кирилл говорил в её адрес гадости, но она была уверена, что заслужила это. Просто оказалось непривычно слышать такие обидные слова, сказанные его голосом, обычно таким мягким и бархатистым, но сейчас звучавшим как битое стекло.

— Да, я сволочь! – сглотнув ком в горле, ответила Диана. – Извини, что я не такая идеальная, как ты! Если бы ты прожил такую же жизнь, как я, ты бы не удивлялся!

— А что в твоей жизни такого, что способно оправдать это предательство?!

— Я за один этот несчастный ролик получила больше, чем за год работы! Я таких денег больше никогда в жизни не увижу! Я это сделала, когда мы потратили всё до копейки, я тогда ещё не знала, что этот хейтер выручит тебя, боялась, что нас выпнут из квартиры. Может, и не стала бы, если бы с финансами не было так туго. Но правда в том, что с ними у меня туго всегда! И я боюсь брать кредит, потому что понимаю, что никогда в жизни его не выплачу!

— Ты могла со мной сначала это обсудить?! Откуда я знаю, есть у тебя деньги или нет, я не заглядывал в твой кошелёк! Ты мою выпотрошенную душу продала с молотка, а я узнаю об этом постфактум!

— Я знала, что ты будешь против публикации, так что не стала спрашивать...

— Но ты могла мне сказать, что денег нет? Я бы подыскал подработку!

— А чего ты раньше этого не сделал? Сидим, блядь, на одних макаронах из месяца в месяц! – возмутилась Диана.

— Ты ни разу не говорила мне ничего об этом. Мои мысли всё это время были совсем не о деньгах, я даже не задумывался, что я ем и где сплю! Нужно было обсудить это со мной! Ох, как же я тебя перехвалил вчера, каким же идиотом я сейчас себя чувствую!

Кирилл продолжал ходить по квартире и причитать. Диана, к своему стыду, переживала о том, не потребует ли он отдать ему все вырученные от ролика деньги, но Кирилл даже не заикался об этом. Его беспокоили работорговцы и обманутые чувства.

— Ты ведь понятия не имеешь, каково это жить в беспросветной нищете всю свою жизнь, – попыталась оправдаться Диана, хотя и не понимала, зачем она это делает. – Каждую копейку считать, голодать временами, завидовать всем, кто тебя окружает, и никакой надежды не маячит впереди, только осознание, что вся твоя жизнь пройдёт вот так. – Она обвела руками свою съёмную квартиру с таким отвращением, словно это была действительно вонючая звериная нора.

— Вот не говори о том, чего не знаешь! Думаешь, мы там, в Корее, как сыр в масле катались?! Мы побирались! У нас буквально не было никакого выбора, кроме как податься в проститутки, сдохнуть с голоду или отдаться в рабство, впрочем, вскоре нас туда упекли насильно! А потом я два года болтался между загаженной чайками палубой и загаженным рабами трюмом, где жрал одни отбросы! Но мне никогда не пришло бы в голову вот так поступить с человеком!