Разведен. Влюблен. Опасен - Ульяна Романова Страница 47

Мне нужно было выяснить, чем он ее зацепил и не угрожает ли ей опасность, а для этого нужно было кровь из носу узнать, какого хрена им приспичило вступать в этот фиктивный брак.

— Я не очень поняла, что там конкретно с фиктивным мужем, она очень обтекаемо говорила о нем, но очень подробно – о тебе. Не знала, что ты, оказывается, жутко ревнивый.

— Сенечка, солнышко мое, а можно как-то подробнее не о моих недостатках, а все же о Сане? – взмолился я.

— Я тебе так скажу: хватай свою Сашу и вези в деревню к бабушке от всех подальше. По дороге не забудь долго и подробно рассказать, что ты до сих пор ее любишь, и на всякий случай проси прощения за все. Даже за то, чего не было!

— Она не сказала, зачем ей конкретно этот фиктивный брак?

— Мне – нет. Кирилл, я подслушивала, вообще-то, и мне немного стыдно, потому что девчонка она очень хорошая. Анфиса от нее в восторге, а тетушка в людях разбирается.

— Я крайне солидарен с Анфисой, – покорно согласился я.

В тот момент в кабинет вернулся довольный Лева, услышал голос своей благоверной в моей трубке и нахмурил брови, жестом требуя включить на громкую.

И Сеня еще меня ревнивым считает!

— Анфиса сказала, что, судя по натальной карте, это ваш единственный шанс все вернуть.

— Знаю, в моей карте она написала то же, – признался я.

— И что вы идеально друг другу подходите, но вам нужно было разойтись на это время, чтобы стать самими собой. Как-то так.

— Знаю, я свою недавно перечитывал.

Наизусть учил, если точнее, и с каждым разом все сильнее терял скептицизм.

— И еще кое-что… Фиса сказала, что если у Саши будет свадьба, то настоящая. Фиктивного брака не будет. Саша твоя очень задумчивая ушла и, кажется, Анфисе не поверила.

Меня перекосило, а я впервые познал состояние аффекта. Это когда появляется необратимое желание убивать, а мозг берет отпуск, дабы уступить место голым собственническим инстинктам.

— Собственно, все, – закончила Сеня, а я понял, что Лева пытается забрать из моей ладони мобильник, который я сжал так сильно, что тот, кажется, начал жалобно трещать.

— Малышка, как ты там? Дэнчик поел? Молоко есть? – деловито уточнял Лев прямо в мою ладонь, потеряв всякую надежду забрать телефон.

— Лева, – насмешливо протянула Есения, – я кормлю грудью, там всегда есть молоко. Ты скоро домой?

— Чуть задержусь, ты не против? Мне надо Кирюху из столбняка достать и предотвратить жестокое убийство Палтуса.

— Я тогда у Фисы останусь, освободишься – приезжай сюда.

— Как скажешь, малышка. Пока. Кирюха, отомри! Кир!

Я выпустил телефон из рук и рванул к Лехе. Лева поперся за мной, на всякий случай страховать от взведенного меня случайно проходящих мимо.

— Леха, пробей, пожалуйста, вот эти даты, – я быстро накарябал на бумажке даты и имена, – не переводила ли моя бывшая теща деньги вот этому чугастрику. Большие суммы.

— Будешь должен, – философски хмыкнул Леха, утыкаясь в компьютер, – полчаса мне дай.

И пока Леха рыл информацию, я кратко ввел в курс дела Леву, который почесал щеку и быстренько со мной согласился, что теща у меня, даже если в ад попадет, то самого Люцифера до изжоги доведет. И согласился с моими рассуждениями о том, что снова интересоваться моей персоной у Аллы Адольфовны Гитлер вроде как причин нет, кроме одной: я снова терся в опасной близости к ее дочери.