Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 47

— И связь будет, – добавила я. – Горячая вода…

— И связь, – согласился Свят и наконец поцеловал меня. Сразу стало тепло, почти жарко. Воланчик осуждающе вздохнул, но ругаться не стал. Только фыркнул недовольно.

В объятиях Святослава было надежно. Он целовал меня аккуратно, без напора и страсти, но нежно, словно обещая, что все еще будет. Обязательно будет.

Я провела по его щеке рукой и коснулась пальцем колечка, аккуратно поцеловала в уголок рта и осторожно потянула за пирсинг зубами. Ремизов хмыкнул мне в губы, потерся носом о мой нос.

— Откуда у тебя это украшение? – спросила я.

— На память об одной безбашенной девчонке, – ответил Святослав.

— Расскажешь?

Он покачал головой.

— Не сегодня.

Я согласно кивнула. Это было его право, но ужасно хотелось узнать о нем как можно больше. Я вдруг со всей ясностью осознала, что наше приключение подходит к концу. Завтра ребята доберутся до ГЭС, еще одна ночь в лесу, и меня ждет поезд в Москву, дача, мама, младший брат и другие мелкие родственники. А река, пороги и белые ночи будут казаться просто сном.

— О чем задумалась? – спросил Святослав, обнимая меня крепче.

— О том, что совсем скоро все это закончится и я уеду домой.

— А ты не хочешь?

— Домой? – переспросила я. – Хочу, конечно. Но не хочу, чтобы вот это все кончалось.

Я поцеловала его сама, настойчиво и как-то зло и неуверенно одновременно.

Он усмехнулся, легко укусил меня за нижнюю губу, как будто успокаивая.

— И какие планы на лето? – уточнил он тихо. – У тебя же каникулы?

— Ничего интересного. Практика в приемной комиссии, выходные с семьей на даче, а в августе поедем на море. А у тебя?

— Неделю поживу в “Медвежьем углу”, помогу ребятам. Потом в Питер, дождусь маменьку, верну ей чудовище. И если Зое и Царевичу не нужна будет моя помощь, вернусь в Сочи.

В груди кольнул обидой. Хотя глупо было надеяться, что в его взрослой жизни появится место для глупой девчонки, но… Он же мог что-нибудь придумать! Если бы захотел…

И я решила не говорить, что в августе буду в Сочи. Вместо этого я спросила:

— Больше группы не поведешь?

— Одну в конце августа, другую – в начале сентября. Катька и Иван – отличные инструкторы. Так что я им особо не требуюсь. И с ними еще Костя выбирается. Помнишь Костю?

Я отрицательно качнула головой.

— Здоровый такой. Водитель.

— Водителя помню, – со смехом произнесла я и оглушительно чихнула. Сново стало холодно.

— Ты что-то расклеиться решила, да? – Свят потерся носом о мой висок. – Потерпи немножко, и будем в тепле.

— Все в порядке, – ответила я и положила голову ему на плечо.

Свят снова попытался дозвониться до друзей, но связи не было. Гроза закончилась, хотя до нас еще доносились слабые раскаты грома. Но дождь лил плотной стеной, и Святослав никак не мог решить, что делать дальше. Воланчик, заторможенный и вялый, ни в какую не хотел выходить под дождь по своим собачьим делам. Зато пил теперь сам.

А мне было холодно. Спину ломило уже серьезно, и вообще накатила какая-то безумная слабость и апатия. Вдруг все стало бесцветно и неинтересно. Хотелось пить, но я помнила, что вода у нас в дефиците. А еще спать. Свернуться клубочком на кровати под кучей теплых одеял и уснуть.

— Алис, эй? – Святослав слегка потряс меня за плечи. – Ты чего? И пальцы почему такие ледяные?