Проиграй мне, недотрога - Ульяна Романова Страница 47

Хапнув культурного шока, я как-то надолго расхотела ходить на свидания и в принципе расширять свой круг общения мужчинами.

Анатолий, наш прораб, несколько месяцев назад тоже пытался флиртовать, но положительной реакции не встретил и стал мне просто хорошим приятелем. На этом мои попытки построить личную жизнь закончились, и я решила сосредоточиться на карьере.

— Мам, я все! Я тебе там в ванной стул поставила, сможешь дойти?

— Конечно, смогу, — согласилась я.

Поднялась и, прихрамывая, поплелась в ванную. Села на стул, который принесла дочь. Она протянула мне пластиковый судочек с оттеночным шампунем, кисточку и села на детский стульчик спиной ко мне.

Я надела перчатки, взяла прядь ее длинных светлых волос и начала осторожно красить. Через пятнадцать минут удовлетворенно выдохнула:

— Готово. Сколько нужно ходить?

— Минут двадцать. Я все уберу.

Я сняла перчатки, осторожно встала, и в этот момент в дверь кто-то постучал. У меня сердце забилось зигзагом, когда я подумала, что это Колдун. С него станется прийти без приглашения с фирменной улыбочкой и наглостью, которая в мою квартиру не помещалась.

Лина побежала открывать, а я зачем-то поправила волосы, глядя на себя в зеркало. Глаза мои нехорошо заблестели, а я выругалась себе под нос. И запретила себе так на него реагировать!

— Ма, это бабушка Зина! — отчиталась Лина, а я облегченно выдохнула.

Медленно вышла из ванной навстречу бабушке.

— Привет, беглянка! — улыбнулась я.

— Что с тобой? — не поняла бабуля, взглядом указывая на мое колено.

— Самокатчик сбил, — отмахнулась я, — а ты куда такая нарядная? Дай угадаю — Виталий?

Лина за моей спиной прыснула от смеха и показала бабушке Зине большой палец. Ба загадочно повела плечами и сменила тему:

— И какой цвет у тебя получится? — уточнила она у Лины.

— Розовый. Мама разрешила.

— Красиво, — величественно кивнула бабушка и обратилась ко мне: — Ну, что стоишь? Марш в кровать!

— Как скажешь, — улыбнулась я.

Мы с бабушкой дошли до моей комнаты, я улеглась на кровать, а она села на стул, который вчера оккупировал Тихон…

Боже, он теперь везде, да?

— Рассказывай, — продолжала бабушка, — что за прекраснейший молодой ухажер вчера нашел меня?

— Он мой приятель и ничего больше, — отрезала я, — и давай лучше про Виталия. Кстати, мама знает, что ты у меня, или опять сбежала?

— Янина, это ужасно! Твою маму родила не я!

— У меня для тебя плохие новости: вы слишком похожи, даже ямочки на щеке одинаковые. Ба, я с ней поговорю, обещаю.

— В деда пошла, значит, — пробурчала бабушка. — Это невыносимо, моя же дочь диктует мне, что делать!

— Не договорились?

— Нет, отправила ее в магазин и сама ушла. Поразительно! И я воспитала этого ребенка!

Я не могла не улыбаться, когда бабушка называла маму «ребенок».

— Ты же знаешь маму.

— Знаю, Яночка, знаю, — вздохнула бабушка, — но ты мне все равно про молодого человека расскажи, уж очень он интересный.

— Ба, давай не будем? — взмолилась я. — Не до него сейчас, у меня столько дел и Лина…

— Дела подождут! А вот личная жизнь… Надо ходить на свидания сейчас, потому что в девяносто два тебя родная дочь никуда, кроме поликлиники, не пустит!

— Пущу! И даже сама отведу, — крикнула Лина.

— Вот это моя кровь, — с гордостью выдала бабуля. — Яночка, пора уже начинать жить!