Я больше не ваш тыл, генерал - Виолетта Весна Страница 47

Я закрыла глаза.

Вот.

Именно.

— Он позволил мне поверить в худшее.

— Да.

— Но кто-то меня туда направил.

— Тоже да.

— Значит, я была удобной дурой?

Полина отстранилась и взяла меня за плечи.

— Еще раз так скажешь — получишь от меня, а не от судьбы. Тебя ударили в реальную боль. Это не делает тебя дурой. Это делает их подонками.

Я кивнула.

Слез не было. Только мокрое, пустое место внутри.

— Спать сможешь? — спросила она.

— Нет.

— Ложиться все равно будешь.

— Ты как Арсен.

— Не оскорбляй. Я хотя бы объясняю, почему командую.

Она открыла свою сумку, достала футболку, спортивные штаны и пакет.

— Я взяла тебе вещи из своей квартиры. Твои чемоданы пока у меня, потому что после твоих ночных приключений я не собираюсь отправлять кого-то за ними без нормального плана.

— Спасибо.

— Еще я взяла зарядку, таблетки, зубную щетку и печенье.

— Печенье зачем?

— Потому что драматические разводы легче переживаются с углеводами.

Я почти улыбнулась.

Почти.

Стук в дверь прервал нас.

Полина сразу напряглась.

— Кто?

— Арсен.

Я посмотрела на нее.

Она кивнула: решай сама.

Я подошла к двери, но открыла не полностью. Оставила цепочку. Потом вспомнила, что цепочки нет. Просто держала дверь рукой.

Арсен стоял в коридоре. Один. Без Назарова, без бумаг.

— Что?

Он не попытался заглянуть внутрь.

— Я уезжаю на объект связи. Буду на территории, но в другом корпусе. Назаров остается старшим по дому. Полина Алексеевна внесена в доступ до утра. Твой телефон проверен, ограничений нет, но лучше пользоваться защищенным.

— Хорошо.

— Если что-то понадобится, звони по внутреннему. Номер один.

— Ваш?

— Дежурного. Мой — два.

Я усмехнулась.

— Уже прогресс. Обычно вы были номером один.

Он принял и это.

— Да.

Пауза.

— Что еще? — спросила я.

Арсен посмотрел на мою руку на двери. На пустой палец.

— Ничего.

Но не уходил.

Полина за моей спиной сказала:

— Арсен Викторович, если вы хотите сказать что-то человеческое, сейчас редкий момент.

Я закрыла глаза.

— Поля.

— Молчу.

Арсен все равно услышал.

И, кажется, решился.

— Сегодня ты была права, — сказал он.

— В чем именно? Список длинный.

— В главном. Я не должен был выбирать за тебя.

Это не было извинением целиком.

Но было началом.

Плохим, поздним, недостаточным.

Настоящим.

— Нет, — сказала я. — Не должны были.

Он кивнул.

— Спокойной ночи.

— Она вряд ли будет спокойной.

— Тогда просто ночи.

И ушел.

Я закрыла дверь.

Полина смотрела на меня слишком внимательно.

— Что?

— Ничего.

— Не начинай.

— Я молчу.

— У тебя очень громкое молчание.

Она подняла руки.

— Ложись. Завтра будем копать письмо Кретова, Радана и твоего гениального бывшего, который, кажется, впервые в жизни понял, что приказ «любить» не работает.

— Он не гениальный.

— Конечно. Просто опасный, красивый, властный и эмоционально искалеченный. Совершенно бытовой набор.

— Полина.

— Все, все. Сплю на соседнем кресле.

— У тебя есть пропуск. Можешь поехать домой.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— После всего? Мечтай.

Я переоделась в ванной, не включая яркий свет. Когда вернулась, Полина уже устроилась в кресле с телефоном и распечатками. На столе лежали листы: письмо Даниила, лог входа, ответ от моего имени, фамилия Радана.

Я легла на кровать.

Тело устало так, что должно было отключиться сразу. Но стоило закрыть глаза, передо мной вспыхивали картинки.