Две стороны одной измены - Полина Рей Страница 48

— Пришли мне адрес! – рявкнула я в трубку, выливая ту часть волнения, которое было окрашено нотками злости.

Даже ярости, совершенно заслуженной моим отцом.

— Только быстрее… – прошептал он в трубку, и я не выдержала.

Закончила звонок и принялась метаться по гостиной, мало понимая в том, что делаю.

— Лена! – окликнул меня голос вновь.

На этот раз – принадлежащий хозяину дома, Александру Прохорову.

Сам он, видимо, поняв по моему виду, что стряслось нечто жуткое, подошёл и, взяв меня за плечи, заставил остановиться.

— Что случилось? – потребовал ответа Александр, на что я лишь всхлипнула.

Понимала, что теряю сейчас время, но ничего не могла с собой поделать. Оттягивала тот момент, который может стать самым страшным в моей жизни.

— Мама… она в больнице… Я не знаю, что с ней, – прошептала в ответ одними губами, и в этот момент мне на телефон пришло сообщение от отца с указанием того, в каком именно медицинском учреждении находится мать.

Александр, который тоже увидел на экране адрес, отступил и проговорил непререкаемым тоном:

— Едем прямо сейчас. Я тебя отвезу.

Он легко и непринуждённо перешёл на ты, но сейчас я обратила на это мало внимания. Все мои мысли, все чувства, все надежды были направлены на вполне конкретного человека…

— У меня есть связи, если что, я со всем помогу, – пообещал мне Прохоров.

И через полминуты мы уже мчались по вечерним дорогам туда, где меня могли ждать самые жуткие известия.

Но рядом был Александр, который уверенно вёл машину и говорил со мной о каких-то мелочах. И это хоть немного примиряло меня с вероятной неизбежностью.

Иначе бы я просто свихнулась.

Когда примчались туда, где возле дверей реанимации дежурил сгорбленный и иссохший человек, в котором я с трудом узнала отца, моё сознание словно отключилось окончательно и внутри поселилась совершенно другая личность.

Это было настоящим спасением, хотя я и осознавала, что данная защита временна. Если вдруг что-то случится из того, что я переживу с трудом, придётся пройти через все невзгоды твёрдой поступью. А потом меня расклеит и собрать себя я смогу очень нескоро.

— Врач… он сказал, что это инсульт. Мы приехали поздно… Я нашёл её поздно… – прошелестел отец одними губами.

И словно ничего не было из того, что я сейчас хотела оставить в прошлом. Все эти некрасивые истории с Альбиной и прочими вторыми семьями стали неважными, блёклыми…

Нет, я не простила папу за то, что он совершил, и теперь степень его вины была особенно огромной, но он был наказан и так.

— Что значит, поздно? – ответила я дрогнувшим голосом, и мне на плечи легла рука Александра.

Это могло показаться неуместным, ведь Прохорова я знала очень короткое время, но жест, которым он пытался меня поддержать, тоже стал своего рода спасением.

— Значит, что шансов нет.

Закрыв лицо ладонями, отец разрыдался. Он делал это безмолвно, просто сотрясаясь всем телом, и сейчас, возможно, нам стоило держаться вместе. Но я не могла.

Была не в силах чисто физически сесть рядом и плакать, обнявшись и давая ощущение, что мы есть друг у друга.

— Я хочу к ней… – шепнула я, взглянув на Прохорова, и он кивнул.

— Должны дать возможность. Минут на пять… – проговорил Александр уверенно, после чего отошёл.

Я осталась стоять, глядя на рыдающего отца, которому ничего не могла сказать. Тоже – физически. Язык будто прилипал к нёбу каждый раз, когда я силилась произнести слова поддержки, что сейчас прозвучали бы очень искусственно.