Десерт для господина - Анна Шерман Страница 48

— Завтра утром едем за покупками. Готовьте список. На всё про всё — полчаса, — с этими словами он защёлкнул дверь в комнату на замок.

Поездка в торговый центр была чуть ли не единственным способом отвлечься. Хоть и приходилось вставать в полшестого, чтобы ранним утром в понедельник или вторник быстро купить самое необходимое…

Мы ездили туда в такую рань, чтобы избегать толп людей. В основном, покупали средства гигиены и препараты для заживления наших типичных ран. Периодически хозяин заглядывал в секс-шоп и разживался очередной партией всяческих игрушек. В межсезонье нам позволялось прикупить себе немного одежды. Мерить ничего было нельзя. Говорить с продавцами — запрещено. Поднимать взгляд на прохожих — тоже.

Можно ли было сбежать в этот момент? Наверняка. Но куда? Без денег и документов… Без гарантированной помощи… А за неудачную попытку явно потом получишь соответствующее наказание. Мы могли бы сбежать все вместе. Но, судя по моим наблюдениям, Сержа его жизнь полностью устраивала. А Марьяна… Она, конечно, вела себя дружелюбно, но как-то отстранённо. И я не была уверена, что, предложив ей план сбежать, я не окажусь слитой хозяину. Доверия между нами было не слишком много. И всё же каким-то шестым чувством я верила: настанет лучший момент, и я им не побоюсь воспользоваться.

Глава 23

Мира

К зиме мои надежды вырваться из лап Никитина окончательно растаяли… Постоянное нахождение в запертой рабской, длинная прочная цепь и невозможность добраться хотя бы до паспорта не давали ни единого шанса на побег из дома. Слишком ранние визиты в торговый центр — шанса затеряться в толпе. А постоянное подпаивание каким-то психотропным препаратом или лёгким наркотиком перед поездкой в клуб — шанса воззвать о помощи.

Основную часть времени я существовала в каком-то вязком тумане. Воля к свободе и жизни постепенно притуплялась. Последними проблесками были звонки родным. Но с каждым разом давались они всё сложнее, ведь оплата была неотвратима.

В начале декабря у хозяина был день рождения. И чем ближе становилась дата, тем нервознее выглядела Марьяна.

— Что нас ждёт в этот день?

— Ничего хорошего… Хозяин либо устроит жуткую оргию у себя в игровой, либо «одарит» нами всех гостей клуба, либо… не знаю. Но на неделю твоё тело превратится в комок боли.

— Что значит «одарит»?

Серж повернулся на своей кушетке к нам лицом:

— Нас смогут поиметь в любое отверстие все желающие. В прошлом году мы пробыли в кандалах почти всю ночь. Марьянку даже пришлось зашить в паре мест.

Я вздрогнула от ужаса…

— А в этот раз нас трое. Так что вариантов развлечений может оказаться больше. Кого-то отправят на сцену, кого-то — на растерзание толпе, а кто-то отработает по полной на оргии хозяина, — Серж еле заметно улыбнулся и уставился в потолок.

Я смотрела на него с полминуты, пытаясь понять его отношение к предстоящему «веселью».

— Тебя не пугает ни один из вариантов?

— Нет.

— Но почему?

— Если я отработаю на отлично, потом целую неделю буду рядом с хозяином: спать только с ним, ублажать только его, питаться за его столом и получу дополнительный выезд за покупками.

— А если не ты окажешься «лучшим рабом»?

— Тогда не получу ничего. Но в этом ведь вся суть. Поощрение получает тот, кто преданнее, — Серж говорил абсолютно серьёзно и с неоспоримой верой в свои слова. Сначала меня это покоробило, но… шанс пожить вне рабской и совершить дополнительный выезд за пределы дома мог оказаться реальным спасением!