Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 48

— А кого?

И Роман ответил:

— Женщину, которая держала твой мир так тихо, что ты решил, будто он держится сам.

Я узнала об этом позже.

От Романа, конечно.

Он написал мне вечером, уже почти в одиннадцать:

“Я сказал ему. Не уверен, что дошло. Но лицо было как у человека, которому впервые показали счет.”

Я прочитала сообщение и долго держала телефон в руке.

Таисия стояла у плиты и грела чайник.

— Что там?

— Роман сказал Демьяну, что он потерял не сотрудницу.

— Наконец-то в этой семье появился человек с мозгом.

Я устало улыбнулась.

— Он еще написал, что лицо было как у человека, которому показали счет.

— Хорошая формулировка. Запишем для моральной компенсации.

Я положила телефон на стол.

— Это ничего не меняет.

Таисия посмотрела на меня внимательно.

— А ты хочешь, чтобы меняло?

Я не ответила.

Потому что правильный ответ был “нет”.

А честный — “не знаю”.

Ночевать я осталась у Таисии. Она постелила мне на диване, принесла старую футболку, чистое полотенце и сказала:

— Завтра поедешь домой, если захочешь. Сегодня я тебя не отпускаю.

— Я не ребенок.

— Сегодня можно.

Я легла на диван, укрылась пледом и долго смотрела в потолок.

Телефон лежал на полу рядом. Я выключила звук, но все равно просыпалась от каждого воображаемого вибрирования.

Ночью мне снился офис.

Не совет директоров. Не Кирилл. Не Эвелина.

Мой стол.

Белые цветы.

Чашка с ручками.

Кофе, который я забыла принести.

И Демьян, стоящий в пустой приемной с моим пропуском в руке.

Он что-то говорил, но во сне я не слышала слов.

Только видела, что он впервые не знает, какую дверь открыть.

Утром я проснулась от запаха кофе.

На секунду тело сработало раньше памяти: надо встать, проверить расписание, открыть почту, заказать машину, поставить стакан справа от красной папки.

Потом вспомнила.

Не надо.

Больше не надо.

Я лежала под чужим пледом, в чужой футболке, с тяжелой головой и пустотой внутри, которая была не слабостью, а странным новым пространством.

Таисия заглянула в комнату.

— Проснулась?

— Да.

— Завтрак через десять минут. И у тебя сообщение.

Я села.

— От кого?

Она протянула телефон.

На экране было письмо с личного адреса Демьяна.

Не корпоративного.

Личного.

Тема: “Проверка”.

Я открыла.

Текст был короткий.

“Мила, служба безопасности подтвердила: пакет “СеверСтрой” создан вчера утром, после решения о резерве. Старую карточку пытались удалить через административный профиль финансового блока. По “Заречному” есть совпадение по Малинину. Вы были правы. Я должен был остановить заседание иначе. Сегодня я хочу приехать и поговорить. Не как ваш руководитель. Если вы позволите.”

Я прочитала письмо один раз.

Потом второй.

На третьем словосочетание “Вы были правы” наконец дошло до меня.

Не согрело.

Не вылечило.

Не отменило вчерашний длинный стол и пропуск на глянцевой поверхности.

Просто дошло.

Я положила телефон на колени.

Таисия стояла в дверях.

— Что пишет?

Я отдала ей телефон.

Она прочитала, хмыкнула.

— Ну надо же. Миллиардер обнаружил кнопку “человеческий тон”.

— Тася.

— Что? Я признаю прогресс. Маленький, раздражающий, запоздалый прогресс.

Я смотрела на окно. На серое утро. На машины во дворе. На женщину с собакой, которая ругалась с поводком.

— Я не хочу его видеть.

Таисия подошла и села рядом на край дивана.