Город, который нас не помнит - Люсия Веденская,Катя Рут Страница 49

Когда дверь закрылась, Анжела подошла к Данте, ее рука скользнула в его ладонь.

— Мы сами выбрали этот путь, — сказала она. — Нам некуда сворачивать.

— Именно поэтому, — ответил он тихо, — я сегодня впервые в жизни подумал, что нам стоит обзавестись охраной.

Анжела кивнула. В ее взгляде было что-то непривычное. Не страх. Гнев. Медленно разгорающийся огонь.

— Тогда начнем готовиться к войне. Но по-своему. Со стилем.

* * *

Они оставались в баре допоздна — проверяли запасы, заполняли счета, обсуждали, стоит ли добавить на витрину лимончелло ручной работы. Снаружи моросил мелкий январский дождь, унося с собой остатки снега и шума. Малберри-стрит затихла.

— Завтра напомню Альфио, чтобы поставил железные засовы на заднюю дверь, — пробормотал Данте, складывая бумаги. — А охрана должна выйти с понедельника.

Анжела кивнула, уже переодетая в пальто, волосы собраны, руки в перчатках.

— Осталось всего два дня, — сказала она и потянулась к выключателю у двери.

Но она не успела его нажать.

Стекло входной двери взорвалось с таким грохотом, будто в бар влетел поезд. Осколки посыпались дождем, ударив по стойке, по полу, по их лицам.

— Назад! — крикнул Данте, рванув Анжелу за руку к себе.

Она упала за барную стойку вместе с ним, в ушах звенело, а в грудь врезался дикий гул страха и адреналина. Через секунду — вторая вспышка. Кто-то бросил коктейль Молотова. Огонь пошел вверх, по шторе, лизнул меню, добрался до полок с ликерами.

Голоса снаружи — мужские, не менее трех. Один крикнул что-то по-итальянски. Другой засмеялся.

Данте вскочил. Кровь текла по щеке — рассек осколком. Он схватил металлический прут от запора задней двери и вытянул пистолет из ящика под кассой.

— Оставайся тут! — бросил он Анжеле.

Но она уже поднималась. Глаза у нее были дикие, но движения точные.

— Ты думаешь, я снова останусь и буду просто ждать в стороне? — прохрипела она. — Я с тобой, Данте.

Позади них едва не полыхала стойка, огонь отражался в бутылках, будто в витражах. Воздух наполнялся гарью и спиртом.

Они вышли через заднюю дверь. Нападавшие явно не ожидали, что их жертвы не сбегут, а выйдут на бой. Один из них стоял у переулка, поджигая еще одну бутылку. Увидев Данте, он не успел даже поднять руку. Данте ударил первым.

Анжела схватила железную трубу, что лежала у мусорного бака, и когда второй мужчина подбежал к ним, она ударила его по плечу, а затем — по ногам. Мужчина завопил, упал, выронивчто-то похожее на кастет.

Третий сбежал. Или прятался. Было неважно.

Через несколько минут — вой механической сирены. Пожарные. Полиция.

Анжела стояла, прижавшись к Данте, пока языки пламени не схлынули и люди в касках не окружили остатки их бара. Ее пальто было в саже, а на лице капли крови — не своей.

— Нам не просто угрожали, — тихо сказала она. — Нас предупреждали, как на войне. В следующий раз они не будут бросать бутылки.

— Тогда нам нужно сделать так, чтобы следующего раза не было, — ответил Данте. — Никогда.

Нью-Йорк, Малберри-стрит, Бар Россо. Март 1924 года

Весна в Нью-Йорке принесла не только запах мокрого асфальта и пыльной вишни на улицах, но и новое лицо для бара на Фронт-стрит. После нападения, случившегося всего за несколько дней до начала работы новой охраны, многое изменилось.

Дверь теперь открывалась только после короткого разговора с молодым крепким парнем у входа — не особо разговорчивым, но с взглядом, от которого у случайных зевак пропадало желание соваться внутрь. Внутри тоже чувствовалось: бар под присмотром. Мужчины в темных костюмах, на первый взгляд — обычные завсегдатаи, но Анжела видела, как они держатся ближе к задним выходам, и как косятся на незнакомцев.